Несчастная фрейлина, наверное, даже не подозревала, что ее бабуля скончалась еще полтора года назад.
А может, и знала. Уж очень решительно она попросила родственницу накинуть ей еще флорин к содержанию, сославшись на то, что во время начавшейся войны проживание при дворе станет намного, намного дороже…
Прикинув, что по срокам сбора войск действия французского двора примерно совпадают с запланированными, Вожников отложил письмо, взял следующее, скрепленное сургучной печатью, тупо посмотрел на непонятные иероглифы и закричал:
– Федька! Это еще что за чудо? Принес письмо – тащи тогда и переводчика!
– Так оно с посыльным приехало, княже.
– Зови, коли уж все равно приехало…
Через минуту в палатке появился молодой человек в белых туфлях, светло-серых чулках и пуфах, в бледно-желтом колете и такого же оттенка куцем плащике, едва достающем до пояса, и в голубоватом берете с ярко-синим пером. Сдернув берет и старательно им помахав, посыльный сообщил на вполне терпимом русском:
– Король Португалии Жуан Первый желает тебя уверить в своем дружелюбии, совершеннейшем почтении, уважении и восхищении.
– Сколько языков ты знаешь? – удивился речи португальца Вожников.
– Русский, арабский, персидский, немецкий… – поклонился дворянин.
– Счастливы короли, имеющие столь образованных слуг… Передай королю Жуану, что я рад принять его дружбу и всегда готов к союзу с честным и открытым правителем. – Егор поклонился посыльному и жестом его отпустил.
Вот и все. Обычный визит вежливости, обмен пустыми, ни к чему не обязывающими словами. Король Португалии обеспокоился приближением границ новой империи и поспешил поздороваться, как здороваются соседи, – дабы создать благоприятное впечатление. Император ответил так, чтобы не показаться агрессивным или грубым.
Теперь обоим можно отвернуться в сторону и забыть друг о друге до новых встреч.