А вот и взметнулись абордажные крючья!
Конечно, и там, и сям воины вооружились прилично, однако же море вносило свои коррективы – полный доспех не наденешь, как и поножи или тяжелый шлем – случись что, так подобная амуниция живо утянет на дно, на корм рыбам. Короткие кольчуги, легкие нагрудники-кирасы, а многие самонадеянно обходись и без этого, став первыми жертвами безжалостных стрел.
В обтянутой синим бархатом бригантине и обычной железной каске с небольшим полями князь, сжимая в руках меч, смотрел на приближающийся борт вражеского судна, стремительного низкобортного хулька, какие строили в Зеландии по большей части для откровенно пиратских нужд.
– Пять шагов… три…
– Сеть! – оглянувшись на моряков, крикнул Вожников.
И, как только корабли со стуком столкнулись бортами, на ринувшихся на абордаж пиратов полетели рыбацкие сети, специально хранившиеся в трюме предусмотрительным новгородским кормчим… упокой его душу, Господь!
Кто-то запутался, кто-то прорвался, разрубив сети мечом или длинным матросским ножом, в любом случае нападавшим сейчас пришлось очень даже несладко – лезть вверх, продираясь через мешающие им сети.
– Бей их, дави!
– Кто на Бога и Великий Новгород?!
Однако на месте одного убитого пирата тут же вставали трое – откуда только брались? Видать, «Морская Дева» вообще не несла в своих трюмах никакого полезного груза, только лишь воинов, отъявленных головорезов, не боявшихся никого и ничего.
– Бей их! Бей!
– Вита! Вита! Ага!"
"Князь Егор непроизвольно вздрогнул, услыхав старинный клич витальеров, морских разбойников и бродяг, не так давно наводивших ужас на всю Балтику. Ныне, сильно потрепанные Ганзой и тевтонскими рыцарями, они уже не имели прежнего влияния и силы… однако около трех десятков кораблей, вот, сумели собрать!
– Эй, парни! – оставив дружину у борта, Егор подбежал к лучникам. – Не спешить! Пусть те, у кого самострел, сначала сделают залп… потом вы… и так – одни за другим – ясно?
– Ясно, господине.
Самозваному командиру подчинялись на судне беспрекословно – ибо вышло так, что приказы сейчас отдавал он один, все остальные – кормчий и прочие – были либо ранены, либо убиты. И это большое счастье, что нашелся-таки человек, организовавший оборону, не побоявшийся взять ответственность на себя… и судя по всему, несмотря на молодость – человек опытный, бывалый.
– Стрелки… Залп! Лучники – не зевайте.