Скорее всего, опасаясь колдовских способностей новой властительницы.
В итоге набралось шесть сотен пехотинцев сельских, в кафтанах и рубахах, с копьями и топорами. Столько же горожан – у этих имелись стеганки, кожаные куртки, топорики, копья и некоторое количество мечей. Дворян пришло восемь «копий» – восемь воинов со слугами. И, как ни странно, к армии присоединились еще три сотни латных всадников из тех, что пропустили «ведьму» через поле перед Ренном. То ли побоялись к господину с позором возвращаться, то ли и вправду уверовали в право воительницы на титул.
Через неделю вся эта сбродно-разношерстная армия двинулась к Нанту, до которого было всего три пеших перехода. Однако уже на второй день они наткнулись на рати, идущие навстречу, остановились и стали располагаться лагерем, ибо «встречный бой» здешними обычаями не предусматривался.
Сперва – отдых. Потом – молебен, облачение в доспехи, построение, долгая ругань со старательными оскорблениями, иногда – ритуальные поединки, и только после этого – общее наступление и собственно рубилово.
Егор слышал про многие случаи, когда битва не начиналась только потому, что враг не вышел в поле, оставшись отдыхать в лагере, или в ходе начальных маневров один из полководцев признавал свои позиции неудачными, после чего или отступал, или признавал поражение. Однако, видимо, такое происходило, когда между врагами не было большой озлобленности, когда речь шла о каких-нибудь династических проблемах, и победитель с побежденным потом вместе квасили за общим столом, восхищаясь талантами друг друга.
"У двух герцогов Бретонских, претендующих на один трон, мирного договора не могло случиться никак. Изабелла не походила на девушку, что, забыв про все, кинется в объятия дядюшки, моля о прощении, а законный правитель совершенно точно не мог добровольно отдать власть залетной ведьме. И потому на рассвете, медленно уничтожая чье-то капустное поле, обе армии развернулись в широкие линии напротив друг друга.
Надо сказать, рати герцога выглядели ненамного лучше «ведьминых».