Подойдя к догоревшему костру, Егор уселся на притащенный еще вчера еловый ствол, накрытый рогожкой, и какое-то время сидел, приходя в себя и лениво шевеля носком башмака угли. Сидел, сидел, думал… Пока не отвлекли крики…
– Лазутчиков поймали, княже!
– Лазутчиков?
Егор тотчас же поднялся на ноги, глядя на приземистую фигуру Онисима Раскоряки:
– Что за люди?
– А вона!
Маячившие за воеводой дружинники подвели к своему князю трех, связанных по рукам, парней, очень похожих друга на друга – все трое темноволосые, круглолицые, со вздернутыми носами.
– Э, они братья, что ли?
– Похоже, что так, государь, – махнув рукой, воевода подошел ближе. – За горой, у реки словили – пробирались к твоему шатру, даже стрелы успели пустить!
– Что?! – встрепенулся князь. – В мой шатер… Стрелы? А ну-ка, быстро…
Перепрыгнув через бревно, он бросился к разбитому невдалеке шатру, который сам же и уступил важному гостю.
Добежать не успел – из травы, словно призраки, возникли фигуры арагонской стражи. Тоже еще, охраннички – не с той стороны караулили! Увидев Егора, воины неохотно расступились.
– Дон Эстебан! – откинув полог шатра, князь заглянул внутрь…
В самом изголовье походного ложа торчала длинная черная стрела! Как раз бы в шею угодила, прямиком… Однако где же…
– А где ваш парень? – отбросив приличия, спросил по-французски Егор.
Его поняли, кто-то из стражников показал на реку, и молодой человек немедленно помчался туда, не обращая никакого внимания на хлеставшие по лица ветки.
Скинув рубаху, дон Эстебан спокойно умывался, стоя на плоских камнях у самого берега. Кожа его оказалась совсем не загорелой, белой… как, впрочем, и положено аристократам.
– Эстебан, все в порядке? – Егор перевел дух.
– Да, – мальчишка обернулся, и, увидав князя, попытался отвесить поклон, едва не свалившись в воду.
– Давай уж без церемоний, – усевшись на камень, улыбнулся молодой человек.
– Ну, а как же?! – карие глаза пажа сверкнули обидой. – Я же не сиволапый эстремадурский мужик!
– Ладно, ладно, не злись… Так ты не спал в шатре?
– Там душно, – дон Эстебан неожиданно замялся и опустил голову. – К тому же вы тут все говорили про оборотней… врали, наверное, но все равно неприятно одному спать. Вот я и ушел к своим, в палатку.