Спросила бы и соль, да постеснялась, вряд ли в деревне имелись ее излишки, соль – вещь дорогая и в каждом доме нужная.
– Зато пряностей разных взяла, – развязывая узелок на полянке под старым раскидистым дубом, похвасталась девушка. – Смотрите, здесь и шафран, и гвоздика. Жаль, перца нет, ну, уж что было. Щавелю еще можем нарвать и чабреца с мятой.
– Нам котелок бы еще нехудо, – усмехнулся Егор. – В плетеной баклаге вряд ли что сваришь."
"– Ничего, зато у нас вон что! – Аманда с гордостью вытащила из-за пояса небольшой нож с зазубренным темным лезвием и роговой ручкой.
– Вот это ты молодец! – оценил князь, подкидывая на руке ножик. – Тоже выпросила?
– Нет. Просто взяла, – шмыгнула носом девчонка.
– Ай-ай-ай! Красть, между прочим, грешно.
– Да знаю я, – Аманда сразу же принялась оправдываться, ей вовсе не хотелось выглядеть нечистой на руку в глазах столь благородного кабальеро. – Я бы спросила – парни мне б его и так дали, просто некогда было спрашивать, вот я и взяла, пока вы купались.
– Скажу, что ты умница, – рассмеялся князь.
– Нет, правда?
– Правда-правда. Ну что – разведем костер, да пойдем рыбку ловить? Удилища я сейчас вырежу.
На второй день пути горы уже приблизились настолько, что от величественных, покрытых туманом скал просто захватывало дух. Вожников откровенно любовался раскрывавшимся с каждым шагом пейзажем, а ближе к вечеру все чаще делал привалы, искал подходящую для ночлега пещеру, или хотя бы дерево с плотной и развесистой кроной – прошлой ночью беглецы попали под дождь, изрядно вымокли и продрогли.
– Вон там, в отрогах, должны быть пещеры, – нагнав князя, Аманда показала рукой на желтеющие впереди кряжи, поросшие ивой и редкими пиниями.
– Откуда ты знаешь? – удивился Егор.
Девушка закашлялась:
– Тропинки везде, видите? В разные стороны. А куда тут можно ходить, когда до Манрежи – полдня пути, никак не меньше, уж, во всяком случае, до темноты никак не успеть. Вот путники и искали удобное для ночлега место – и мы поищем.