Так что у вас за дело-то? – поглядывая на скрывшееся за зубчатой надвратной башнею солнце, Вожников быстро перешел к главному. – Рассказывайте, не стесняйтесь, любезнейший. Мы с Марией издавна вместе странствуем.
– Я могу и по латыни рассказать, – неожиданно улыбнулся незнакомец. – Тоже ведь когда-то в Саламанке учился… правда – не до конца. Отец умер, оставил мне все купеческие дела.
– О, да вы купец!
– Так, торгую… О, совсем забыл представиться – зовут меня Мигель, Мигель Микачу, если по-местному, меня в Манресе всякий знает, к слову сказать, но дело-то не во мне, а в моем сыне.
– А что с вашим сыном такое?
– Понимаете… трус он у меня! – сеньор Микачу выкрикнул это с надрывом, словно вдруг решившийся на сложную и непредсказуемую операцию пациент.
– Давайте, мы хоть вон тут, на камни, присядем, – осматриваясь вокруг, предложил Егор.
Все трое спустились к реке и уселись на плоских, нагретых солнцем камнях, глядя, как невдалеке, весело гомоня и поднимая брызги, купаются в речке ребята.
– Рассказывайте поподробней, сеньор, – попросила Аманда. – В чем тут дело-то? Вообще-то, не так уж и много людей по-настоящему храбрых.
– Понимаете, я один живу – вдовец, – промолвил торговец. – Тем более – все время в пути, а после смерти жены Лупано – это сына моего так зовут – няньки воспитывали. А вот сейчас подрос он – скоро семнадцать, – и я как глянул… Господи! Ну и помощник вырос – мало того что ничего толком не умеет, так и боится всего и всех! Ребята на улице его постоянно бьют, обижают, он уже и не выходит-то никуда, все дома сидит, молится…
– А девушки ему какие-нибудь нравятся? – осведомился князь.
– Даже не знаю, что и сказать, – сеньор Микачу задумчиво покачал головой, глядя, как с хохотом толкают друг дружку выбежавшие из воды ребята. – Моего б давно головой макнули да надавали б пинков…
– Что, все так плохо? – скосила карие глаза юная ведьма.
Купец развел руками:
– Увы! Знаете, я было хотел отправить его куда-нибудь одного – да хоть к Моренетте, на Монтсеррат… не всегда ж я буду рядом…
– Не согласился?
– Увы.
Купальщики убежали уже, в спокойных водах реки отразились высокие арки моста и пока еще светлые звезды.
– Ничего! – вскочив на ноги, Вожников хлопнул торговца по плечу. – Ваше горе вполне поправимо, любезнейший сеньор. Пусть ваш Лупано придет завтра с утра к Южным воротам…
– Приведу за руку, боюсь, он один не пойдет.