Слуга тряхнул бородой:
– Так, может, и не заказывать, боярин-батюшко? Просто обратно их у княгинюшки нашей выкупить? На что они ей, трубы-то, да на Прусской они никому не нужны, так уж давно все проведено, сделано.
– Выкупить, говоришь? – допив квас, боярин поставил кружку на стол и задумчиво посмотрел на слугу. – И то дело – денег, чай, хватит. А не хватит, так можно оброк повыше поднять… в землицах моих в Шугозерье – тьма кромешная, глушь – чего смердов жалеть-то? Куда они оттуль денутся-то?
– Верно, верно, господине, – слуга с готовностью затряс бородой.
Божин повеселел, велел принести еще квасу, да не простого – хмельного, душу порадовать. Инда, молодец, славно с оброком придумал, право дело, славно! Давно нужно было его поднять, оброк-то, и впрямь – ни половники-смерды, ни холопы, рядовичи, закупы – никуда не сбегут – некуда! Лесищи кругом, болота – одному-вдвоем не прожить, а на боярской дальней усадебке все ж и народ, и запасы на случай неурожая, и воины – какая-никакая защита.
Размечтался боярин, повеселел, тут и солнышко за забором блеснуло, поднялось, выкатилось над хоромами, осыпало златом сусальным кресты на маковках храмов – меньшего – Святого Саввы – и большего – Козьмы и Демьяна. Ой, надо бы зайти – помолиться всем семейством. И в карты больше в княгинюшкой не играти – ушлая больно! Ишь ты, удумала – Степанку, гада – судить! Да не судить таких татей надобно – а в Волхове топить без всякого суда и следствия! Мххх… ну, сволочуга гнусная… ничо, еще посчитаемся! Нет, ну надо же так угодить – вместо дебатов – в реку! Хорошо, не утоп, помог парень-рыбник, что в лодке… Господи! Авраамке спасибо сказать – он же с лодкой распорядился… или не говорить? Для простого слуги, челядина, в боярской благодарности не много ли чести будет? С другой стороны, мало их осталось, челядинов, как и холопов.