Связанных девушек, словно овец, швырнули на дно…
– Отваливаем!
По приказу Коростыня взялись за весла шестеро дюжих парней с заткнутыми за пояса ножами…
– К мысу гребите!
Уткнувшись носом в песчаный берег, лодка дернулась, замерла. Коростынь выбрался первым, за ним – часть парней, затем гребцы вытолкнули рабынь, босых, оборванных и грязных, опасливо жавшихся друг к дружке. Стенать невольницы не смели, тем более что-то там спрашивать иль промеж собой говорить – справедливо опасались плетей.
– За мной идите, – Коростынь обернулся к девам, прищурился.
Может, себе оставить? Да нет, нет. Попользовать, да – для дела. Иначе… иначе доложат хозяину… тут есть, кому доложить. Ла-адно, сладить дело – будут и деньги, и девки.
Обреченно понурив головы, невольницы потащились следом за углубившимся в лес старшим, за ними молча шли парни – с кинжалами, с ножами, у кого и саадак за плечом – с добрым луком да стрелами. Побежишь – живо на стрелу нарвешься.
Смешанный лес постепенно становился все гуще, угрюмей, темнее – под осинами, под кронами елей росли папоротники и можжевельник, кое-где виднелись следы диких зверей, где-то кричала кукушка, а по вершинам деревьев весело прыгали белки.
Вот впереди показался заросший колючими кустами овраг – урочище, а за ним деревья неожиданно расступались, открывая взору небольшую полянку с покосившейся изгородью и старой, с соломенной крышей, избой, сквозь волоковые оконца которой вился, медленно уходя в небо, сизый дымок.
Странно, но ведущая в избу дверь была заперта на засов, да еще – как видно, для верности – привалена большим мшистым валуном. Словно кого-то там, внутри, держали, чтоб не убежал.
Пока хмурые молодцы загоняли рабынь в приземистый, расположенный сразу за избою амбарец, Коростынь, подойдя к двери, стукнул:
– Эй, Митря, Кондей! Живы еще?
– Да покуда живы!
Донесшийся из избы, словно из ямы, глухой, с надрывом, голос прервался утробным кашлем и харканьем.
– Ничо, парни! – успокоительно промолвил старшой. – Мы за вас помолилися. Посейчас еды вам дадим, вина зелена… да дев красных – ужо порадуетесь!
В избе кашлянули:
– Да уж – с вином да девками и помирать веселей! Спасибо те, Коростынь, коли не обманываешь.
– Да что мне вас обманывать-то? Сами сейчас все и попробуете… вот-вот робяты еду сготовят и…
Махнув рукой, Коростынь помочился на угол дома и, запростав порты, подошел к амбару.