Пока же…
Улыбнувшись, всадник достал откуда-то золоченую флягу, глотнул:
– Доброе вино… Выпьем за нашу дружбу. Ого… Там кто-то скачет, что ли?
Коростынь обернулся на миг… и в этот миг незнакомец что-то проделал с перстнем… и с флягой… Опонас в точности не видел все, но…
– Не, никого нету. Показалось тебе, господине.
– Пей, старый друг!
Взяв флягу, разбойник ухмыльнулся, отпил… и тут же, схватившись за грудь, захрипел да свалился в траву замертво!
Всадник тут же спрыгнул с седла, наклонился… забрал у мертвеца деньги.
Парняга уже сунул руку за пазуху, приготовился… Нет, ну, надо же! Не успел, обернулся, а навстречу незнакомцу вышли из леса вооруженные люди… встречали. Как господина встречали – что-то говорили, кланялись.
Выбравшись из малинника, Опонас разочарованно свистнул:
– Да ну вас к ляду! С этакими-то делами как бы не злато-серебро заиметь – а получить по башке али ножом в брюхо.
Вообще-то молодой тать на судьбу никогда не ворчал, не обижался. Вот и сейчас – с деньгами не повезло, зато жив остался. Жизнь-то – она одна, а деньги что – раздобудем, может, и ватагу свою собрать удастся, есть в Кашине проверенные надежные люди. И этот вон сивый черт про Кашин что-то толковал, про церкву Петра и Павла.
Окруженный деревянной – по высокому земляному валу – стеной, город Кашин располагался на берегах неширокой реки Кашинки, местами обмелевшей, местами заросшей камышами да зарослями ивы и краснотала, но все равно – красивой. Особенно сейчас, к вечеру, когда золотистое, уже не жаркое, солнышко, зависнув над загородной Сретенскою обителью, медленно клонилось к закату, протянув через весь город длинные тени церквей.
В городе, несмотря на скромные размеры, с разрешения великого князя чеканили свою монету, пусть хоть и медную, но, тем не менее, с портретом местного князя Василия. Кроме монетного двора имелись многочисленные кузницы, при двух монастырях – Клобуковом и Сретенском – трудились не покладая рук летописцы, а еще в городке делали белила и краски. Да! Вода из местных источников славилась на всю округу и считалась целебной.