Федор наклонил голову:
– Все равно – Михайло Рыков от тысяцкого на всей Торговой стороне – главный.
– Ну, главный так главный, – покладисто согласился князь. – Поможет. Грамоту с утра отпишу… Авраамко! Отнесешь… Да и сам там, с рыковскими, останешься, вечерком доложишь.
Вот именно так, вечерком. И грамотку отнеси… и забери у Божина… Черт! Если что доставало Вожникова в этом средневековом мире, так это отсутствие связи! В конце концов, того, что нет автомобилей, самолетов и прочего, еще пережить можно, а вот связь… Тем более для столь огромной империи! Хотя, если взять российскую почту, так письмо из того же Новгорода в Москву две недели идет, а здесь, с нарочными – быстрее! И, ежели человек из пятнадцатого века вдруг да перенесется в Россию двадцать первого, так немногому и удивится.
И что потомок ответит? А надует тупо щеки, да заявит, жвачку жуя: а у нас… а у нас зато «танки», вот! И всякие другие игры – много-многомного! Виртуальная реальность, понимать надо.
Какая-какая реальность?
Виртуальная. Вот у тебя сколько друзей? Небось, не больше десятка… ну – два.
– Эй, эй, супруг мой! Ты что там, уснул?
– А? – отвлекаясь от мыслей своих, Егор вздрогнул. – Что такое?
– Ходи, говорю! Твоя заява!
– А-а-а… так я – пас.
– И – я. Федя, твое слово! Ты, что, тоже спишь?
– Задумался, государыня, извини, – старший дьяк повернул голову. – Княже! Помнится, ты про какие-то корабли говорил…
– На фотонной тяге… Ой… Про корабли?
– Ну, что надо бы верфь новую в устье Невы-реки ставить, – подсказала Елена.