Выскочил отроче с усадьбы через узкий лазок, под деревьями – чистый лес кругом, тут и дождило не так! – прошелся… И внезапно увидел черного, с белыми подпалинами, пса. Пес не лаял, а эдак умоляюще смотрел и скулил, словно бы звал куда-то, отрок за ним и пошел, да, наткнувшись на изрядную кучу хвороста, кинулся, потянул ветку…
Глянь! А под кучей-то рука показалась! Бледная, холодная, женская…
Бросился Авраамко назад, а пес – за ним, и все по-прежнему скулил, не лаял.
– Эй, эй! Там, в хворосте, рука мертвая.
– Рука, говоришь?
Тут и Савелий из избы вышел, и стражи один за другим в лаз протиснулись. Так и нашли рыжую Глафиру. Под кучей хвороста. Мертвую.
Савелий наклонился, распахнул на трупе одежку:
– Быстро зарезали, справно. Настоящий убивец бил!
Вернувшись в Новгород, великий князь выслушал доклад Рыкова вполуха – ему сейчас не было особенного дела до всякой мелочи, голова болела о крупном – о Витовте. Призвав на тайный совет архиепископа Симеона, тысяцкого и посадников, Егор поделился со всеми своей тревогой, заодно предложил и план, одобренный всеми единогласно.
Старший дьяк Федор, воспользовавшись попутными судами новгородского «заморского гостя» Михайлы Острожца – давнего знакомца Егора, – отправился в Любек, кое-что уточнить да разузнать побольше.
Вожников мог бы быть доволен собой, если б не родная супруга: та все время пилила, дескать, не сам по себе Витовт воду мутит, а совместно с дочкой своею, скромной инокиней, а в недавнем прошлом – великой московской княжною, женой князя Василия Дмитриевича.
Однако Еленка в кротость ее не верила.
– Яко волк лесной траву ести не будети, тако же и Софья, змеища! На все готова, ради того, чтоб нам отомстить, и чтоб назад все вернуть – отдала бы многое.
– Ну, из монастыря-то, чай, в мирскую жизнь путь заказан, – спокойно напомнил князь. – Уж как бы ни хотела Софья, а не вернуться уже. Напрасные хлопоты! Да ее, буде сан монашеский сбросить захочет, даже сам родной батюшка не поймет.
– Сан-то она не сбросит, – княгинюшка покусала губы. – И в мир не вернется, так. Однако ж отомстить может.