Внутри щенка никакой не Демон, а аномальный зверь, причем бестелесный. Призраки всё-таки существуют! Ну, почти.
Это очень непростой зверь. Он может создавать некие теневые карманы, в которых обычно и прятался от французских телепатов. Не знаю пока точно что это, но сейчас из-за страха зверек не может сконцентрироваться и нырнуть в карман.
Лохматый продолжает дрожать, как осиновый лист, и умоляюще скулить.
— Спи, малыш, — я выключаю оба сознания, и щенок вместе с гостем засыпают. Потом решу, что с ним делать.
Через гарнитуру в моем ухе вдруг связываются гвардейцы.
— Мегамозг, военные на КПП объявили тревогу! Говорят, что на них напали одержимые! Прием!
Я удивленно смотрю на заснувшего щенка.
— Мохнатыш, кто еще сидел в твоем теневом кармане?
Глава 20
Ночная охота
Думай, Даня, думай. Как лучше поступить?
Известно как — самому встретить угрозу.
— Крупень. Скажи военным, чтобы они отступали.
— Мегамозг, принял. Сейчас свяжусь. Прием.
Ага, а мне надо подготовиться к битве, а именно сплавить этого посапывающего кудряша.
— Крупень, где капрал Бонт? Прием.
— Мегамозг, Бонт ушел на КПП. Прием.
Это хорошо. От камер я заслонюсь Тьмой, а вот попадаться на глаза живым солдатикам точно не стоит.
Осторожно положив мохнатого соню себе на предплечье и прижав к груди, чтобы случайно не полоснуть его когтями, я выбегаю к картежу.
— Завтррррак, фака, — облизывается на песика Змейка.
— Не угадала, чешуйка, — я прохожу мимо нее к старшему гвардейцу.
— Шеф, откуда собака? — удивляется Крупень, подозрительно вглядываясь в пушистую моську. — Вы же за Демоном ходили…
— Это и есть наш «Демон», — усмехаюсь и протягиваю ему комок шерсти. — На, бери!
Гвардеец в ужасе отшатывается.
— А он не загрызет меня?
— Ты его зубы видел? — фыркаю. — Ему только соску грызть.
Крупень продолжает мяться. Чувствую легкое раздражение, и это моментально отдается в лицах гвардейцев. Мои эманации неслабо на них давят — вон как взбледнули! Демонская способка, чтоб ее. Надо бы утихомирить свой эмоциональный фон, а то еще в обморок попадают. Так-то не должны — щиты ведь, — но кто его знает.
— Ладно-ладно, — Крупень торопится забрать дрожащими руками щенка.