— На ваше усмотрение, заместитель старосты, — сально улыбается ликвидатор, усаживаясь за учительский стол. — Всё равно пока вы не дезактивируете артефакт, домой не пойдете. Сидите хоть до зимы.
Лица ребят становятся напряженными. Каждый сейчас ментальными щупами изучает артефакт…а, нет, не каждый — Волжанин опять птичек в окне считает.
Я тоже сканирую куб. Под железной оболочкой размещена искусственная психическая область, что-то типа упрощенной версии Жартсерка, но никакое сознание туда не поместится.
— Может, вместе попробуем? — тихо предлагает Смородина, резко подобрев.
— Нет смысла, — качаю головой. — Ментальное нажатие на артефакт должно быть точечное, а мы не сможем соединить наши мысленные усилия, по крайней мере, без снятия щитов.
Девушка хмурится.
— Снимать щиты я не согласна! — в ее голосе звенит лед.
— Я вроде бы и не просил, — усмехаюсь. — Какие мы, оказывается, мнительные, Екатерина Олеговна.
Она, покраснев, понимает свою ошибку и пристыженно отворачивается.
— Ребят, может объединимся? — сзади подает робкий голос Ногайцев. — Если вместе попробуем, то может…
— Нельзя вместе без снятия щитов! — жестко обрубает его Смородина.
— Эм, прости, — мямлит офигевший рыжий.
Ну а я, не обращая внимания на вспышку разнервничавшейся девушки, размышляю над головоломкой. Решение кажется мне очевидным, но надо и другим дать поднапрячь мозг.
— Ну что, юные гении? — зевнув, подстрекает нас Фирсов. — Смотрю, дела у вас не очень. Чему вас только собственные роды учили? Явно не телепатии, — скалится он.
— Неа, — донской казак равнодушно продолжает смотреть в окно, подперев подбородок ладонью.
— Тогда вот вам бонус для мотивации — если через пятнадцать минут не погасите куб, побежите десятикилометровый кросс вокруг Академии, — он бросает взгляд на пиджак Смородиной. — Зря вы сегодня притащились в форме, — лицо девушки вспыхивает. — Благодарите скучающего Волжанина.