Придется заглянуть к Горнорудовой — она училась в Академии и может помнит самые ценные книжки из местной библиотек.
— Тогда я потом обращусь к вам. До скорого, Оксана Вадимовна, — оборачиваюсь к неуверенно топчущемуся Стяжкову и с благодарной улыбкой хлопаю его по плечу. — Спасибо, Игорек, ты был на высоте. Такого секунданта еще бы поискать.
— Я могу идти? — блеет он испуганно.
— Конечно, ведь поединок закончен.
Он тут же приспускает со всех ног, только пятки сверкают. Остальные тоже расходятся. Я снова оказываюсь в коридоре вместе со Смородиной.
— Говорят, Академический сад очень красивый. Может, посмотрим, Данила?
— Если недолго можно и посмотреть, — пожимаю плечами.
Ну «очень красивый» сильно сказано, но сад довольно опрятный и симпатичный. За небольшой оградкой зеленеют ухоженные деревья, мягкий газон так и манит присесть под сень одного из буков и полистать учебник по «Абстракциям Психического измерениям», чтобы насладиться нагромождениями сложноподчиненных предложений.
— Данила, ты очень странный телепат, — замечает Смородина и не дожидаясь моего вопроса, сама поясняет: — Та атака с точечным пробитием защиты Митович… Тебе под силу то, что дано Мастеру, но сам ты официально Воин.
— Смотрю, ты уже тоже пробила меня, — беззлобно фыркаю. Ну подумаешь, однокурсница узнала обо мне побольше. Я ведь сам намеревался про нее нарыть информацию, да и нарыл немножко.
Катя и не отрицает:
— Пробила, да. Пробила, что в твоем возрасте владеть Камнем — слишком рано для Филиновых.
— И кто тебе такое сказал? — смотрю на нее пристально.
Она поджимает губы, но не отвечает, только лишь молча выдерживает мой взгляд. Хм, и где логика? Нет, я всё понимаю — Смородина у нас нелюдимая и мнительная девушка, — но нафига она вообще рот раскрывала? Главное, брякнула «А» и сразу ушла обратно в панцирь, зажав «Б».
Не знаю, может, мы бы так и дальше играли в молчанку, но звонит Лена.
— Да, Лен? Что-то случилось? Почему не по кольцу?
— Даня, я хотела тебе сама сказать — голосом! Только что случилась потрясающая новость! Мы сейчас с девчонками сидим у телека, нарадоваться не можем! Светик сейчас в обморок упадет от переизбытка чувств!
— И ничего не упаду! — врывается возмущенный и в то же время радостный голос Соколовой.
— Ну говори уже новость, осчастливленная, — с усмешкой произношу, хотя уже догадался о чем речь.