Гвардейцы же рассредоточиваются по гостиной и коридору, укрываясь за импровизированные баррикады из мебели. Сам я «включаю» всех боевых легионеров. Глазами сканера замечаю огромный пульсирующий накопитель. Мои брови приподнимаются. Перепонки на пальцах! Это что же за сила?! Неужели Грандмастер?! Но у Стяжковых есть только один маг такого уровня — брат графа. Какого черта он здесь забыл?
В пользу того, что к нам движется телепат, говорит так же, что его со всех сторон прикрывают Мастера. Зачем Грандмастеру живой щит? Только в одном случае — у него нет доспеха.
Тем временем Студень хватается за приемник на бронешлеме, видимо, получив донесение от сканеров.
— Шеф, к нам движется…
— Отмена приказа! — командую я. — Быстро все отступайте! Уходите!
Но поздно. Грандмастер еще не появляется в поле нашего зрения, но уже наносит удар. Огромная лиловая волна, вырвавшись из стены, затапливает коридор и комнату. Псионика! Всё вокруг накрывает море боевой псионики! Я вижу на ментальном уровне, как ярко вспыхивают контуженные сознания моих гвардейцев.
Один лишь я выдержал удар, и не последнюю роль в этом сыграли костяные доспехи ракхасского вождя. Никто больше не устоял на ногах. Света лежит без сознания, а гвардейцев мне еще предстоит осмотреть.
Об мои колени плещется лиловое море, которое медленно выцветает и теряет силу. Концентрированная псионика неохотно исчезает. Что ж, одно точно — Грандмастер неслабо потратился, его накопитель опустел чуть ли не на половину. Правда, половина это всё равно дохрена, но это не спасет гада, что ворвался в мой дом и напала на мою невесту.
Выдохнув, я прослеживаю местоположение врага.
Быстро выхожу в коридор подальше от своих раненых людей и ложусь на пол.