Иногда она подходила то к одному бойцу, к другому и с удивлением замечала улучшение жизненных показателей: частоту сердечных сокращений, оказываемое на мозг давление, количество углекислого газа на выдохе… Стабилизация признаков указывала на то, что психическое состояние бойцов приходит в норму и поврежденная нервная система восстанавливается. Камилу это заставляет задуматься. К сожалению, Целители не способны вылечить все недуги, но, как оказалось, во время совместной работы с носителями других Даров их возможности увеличиваются.
Когда Даня завершает свои сакральные манипуляции и, обессилев, ложится на кровать, брюнетка подходит ближе к своему жениху. Его лицо впервые за истёкшие сутки стало безмятежным, словно у ребёнка, несмотря на мужественные скулы и резкие черты.
Поддавшись стихийному порыву, Камила наклоняется над женихом и целует его в губы.
— Отдыхай, мой суженый, — тихо произносит девушка. А затем стараясь не шуметь, на цыпочках покидает флигель.
* * *
— Рассказывайте да покороче, — велит Царь Борис, заходя в кабинет для совещаний. За большим деревянным столом сидят несколько ближайших советников Государя, в том числе Владислав Владимирович.
Царь садится на главное место и смотрит выжидательно.
— Хм, Грандмастер Стяжковых живой, — отчитывается Владислав. — И теперь относительно здоров. Раны ему залечили, но с рассудком ничего уже не сделать. Его память полностью вычищена. Он больше не воин, а недееспособный индивид с развитыми каналами и большим накопителем, но без понимания как ими пользоваться… Да чего уж там, он даже читает с трудом.
— Мда, Вещий наделал делов, — хмурится Царь Борис.
— По его словам, как всегда — хитростью и артефактами, — выражение лица у Владислава такое, будто он сам не верит в сказанное. — И в принципе все обстоятельства более-менее соответствуют этой версии. Защитная экипировка у Вещего антипсионическая, а значит он вполне мог выдержать удар Аарона и лишь свалиться в обморок, а потом проснуться — вот удача! — как раз, когда над ним стоял Ааарон, ну и ранить его.