— Куда доставите? — громко спрашиваю я экипаж.
— Перехватывающая стоянка на Тангусском шоссе, — бросает через плечо второй пилот.
Активирую помолвочное кольцо и связываюсь с Леной:
«Лен, я тут немного задержался. Отправь Зубастика на Тангусское шоссе. Там где-то должна быть перехватывающая парковка».
«Ой, Даня! — радуется невеста. — А мы тебя потеряли. Лакомка отправилась одна в Кремль, прихватив с собой твой костюм. Сказала, что „будет ждать мелиндо на месте“».
Умница остроухая! Всё правильно сообразила.
«Ага, понял».
После разговора с Леной, переключаюсь на Лакомку и подтверждаюсь с ней о встрече в Кремле.
Одногруппники вызванивают своих водителей и велят им приехать на Тангусское шоссе. Через десять минут вертолет прибывает к месту посадки. Я успеваю обтереть влажными салфетками лицо и руки от пыли и грязи. Исцеленный Фирсов уже очнулся. Устранитель прикладывает пакет с сухим льдом к восстановленной челюсти, его бесцветные глаза кипят раздражением, особенно когда смотрят на меня.
Вертолет приземляется, и мы с одногруппниками покидаем кабину. Фирсов, не вставая с носилок, бросает на меня взгляд сквозь дверной проем.
— Филинов, завтра жду тебя в моей усадьбе, — чуть ли не рычит он.
— Зачем это? — удивляюсь, обернувшись.
— Будем составлять учебный план, староста, — Устранитель отворачивается к пилотам. — Полетели уже домой!
Вертолет взмывает обратно в небо.
— Ух, держитесь, красотки на черноморском съезде! — восклицает Павел Митович.
— Чую, что мы там встретим своих жен, братиш! — поддерживает его близнец Глеб.
Смородина тоже тихонько улыбается, но в сторонке, не присоединяясь к остальным. Даже сейчас держится особняком. К этой девушке на козе не подъедешь.
— Данила, — неожиданно обращается она ко мне. — А ты на чем поедешь отсюда? — все оборачиваются на нее, и Екатерина слегка краснеет. — Просто ты единственный не звонил водителю в вертолете, вот мне и стало интересно.