Ужасно было даже не то, что я покорно пошла к Адаму и, повинуясь его небрежному жесту, скинула с плеча лямку сорочки. Убивало другое: я все превосходно осознавала. И свое нежелание, и свою уязвимость, и полную невозможность сопротивляться. Меня словно заперли в собственном податливом теле без права голоса!
– Я пока не научился внушать желание, Велисофья, – виновато улыбнулся парень. – Поэтому ограничимся подчинением, ладно? Уверен, потом все будет проще. Ты научишься понимать мои желания, и мне не придется тратить резерв…
Он пальцем сдвинул вторую бретельку.
– Закрой глаза. Они смотрят с таким укором, будто я не в своем законном праве, – брезгливо приказал Адам, и я повиновалась.
Зажмурилась. Без особого труда догадалась, что же являлось клеем в столь крепком браке его отца Эшфорда и простачки Миранды. Но Адам ведь другой! Я никогда не видела в нем этой грязи!
Дверь виновато скрипнула, и шаркающие шаги проникли в спальню. Мне не позволяли открыть глаза, поэтому я просто сжалась в надежде, что это не галлюцинация.
– Ох, простите… Я, похоже, перепутала комнаты, – раздался голос Терезы.
Я мысленно завопила о помощи. Стыда не было. Был ужас, что шаги развернутся и исчезнут, оставив меня наедине со спятившим не-мужем.
– Мальчик мой, у тебя так на пальцах ожоги останутся… Чары подчинения очень коварны, если использовать их бездумно.
Воздух резко наполнил грудь. Оковы с тела слетели, мои глаза распахнулись.
– Замерзнешь, милая, – пробормотала она, подталкивая парня к выходу. Ее ладони тоже мерцали зеленым. Адам плелся послушно, пока не вышел в коридор.
– А говорили, не практикуете… – прошептала в старушечью спину.
– Разве? – Тереза обернулась, удивленно подняла бровь и присмотрелась ко мне получше. Скользнула взглядом по руке, к запястью, и уперлась в помолвочный браслет.
Я присела и шустро подобрала сорочку, всунулась в нее телом и выбежала за Терезой. Ее прозрачные глаза смотрели рассеянно, отрешенно. Так, будто она и впрямь заблудилась. Только не в коридоре.