С ярко-синего неба капали капли, застилая лоб и щеки водой. Вокруг нас кружились резные багровые листья туров.
Я задрала голову, открыла рот и поймала дождь на язык. Он казался невыносимо сладким.
– Грег… – я нащупала в сгустке тьмы его лицо, обхватила осторожно и вытянула на свет вслед за глазами. – Мы опять куда-то не туда угодили, да?
Глава 3
Мелкий дождь усыпал кожу крошечными каплями-бисеринками. Грегори появился справа от меня весь целиком. Набросил на голые плечи свой пиджак: я опять умудрилась перенестись сюда в сорочке.
– Осенью тут прохладно, – пояснил маг как ни в чем не бывало.
– Где вы сейчас, Грег? – утонула в успокаивающей зелени его глаз.
– Вернулся в свой кабинет, когда устал бороться с вашей дверью.
Так это Кольт ломился в спальню и лязгал ручкой! Хорошо, что выбивать не стал вместе с комодом и вазой, а зашел другим путем. Через голову.
– Опять пьете эльфийскую гадость и дымите камешками, да? – догадалась по терпко-едкому аромату, что тянулся от его губ.
К которым подсознательно тянулась я сама, но сейчас было совсем не время для вот этого всего. Потому что вокруг творился форменный кошмар.
– Я думал, – проворчал Грег. – «Гадость» и камешки раскрепощают сознание.
– И не только его, – хмыкнула старым воспоминаниям. – Грегори, тут происходит что-то не то.
– Да уж заметил, – язвительно выдал он и приобнял меня за плечи. Стало теплее. – Но с интересом послушаю ваши догадки.
– Междумирье впихнуло нас куда-то не туда! – пожаловалась в сердцах.
А может, она права и мы все просто спим? Бывают вообще коллективные кошмары?
– Хотите прогуляться, Софи? – неожиданно предложил Кольт и кивнул на мокрый сад.
– Л-ладно… А тут можно спуститься?
– Тут все можно.
Секундой позже мы оказались внизу на садовой дорожке в окружении мокрых кустов. Лепестки роз покрылись рыжими пятнами от частых ливней. Краска на синей лавочке местами протерлась, обнажив старую древесину.
– А вот снаружи, в реальности, мы такие же пешки, как все прочие.
Пешки, да… Некоторые даже сильнее прочих. Моя магическая уязвимость как никогда раньше отдавала горечью.