Но разве можно вот так легко поверить язвительному незнакомцу, виртуозно портящему твою жизнь? В конце концов, он мог объяснить спокойно, чего боится и что знает о семье Адама. А не изобретать «Сто и один способ, как извести невесту воспитанника».
Хотя не факт, что я бы даже тогда к Грегу прислушалась. Прогресс в плане доверия у нас наметился совсем недавно.
– Я не всегда бываю прав, Софи, – усмехнулся он. – Ошибаюсь, заблуждаюсь, иду на поводу у эмоций, как и прочие. Я успел переброситься парой слов с Терезой.
Так Грег все видел? Наблюдал, как я добровольно иду в лапы к чудовищу, по пути скидывая с плеч бретельки?
– Снова не успел предупредить, – он передернул плечами, предвкушая мое недовольство. – Мне нужно было проверить и убедиться в своих догадках. Я бы не дал ему вас обидеть. Никогда.
Превосходно! Из меня снова сделали приманку, ни во что не посвятив! Пора уже привыкнуть, но каждый раз отчего-то обидно делается.
– И каковы же ваши догадки, Грегори? – запыхтела расстроенно.
– Это измененная реальность, – сдержанно произнес Кольт. И пояснил для туго соображающих простачек: – Измененная кем-то в наше отсутствие с помощью одного забытого ритуала.
– Так это Адам взял вашу книжку, вышвырнул нас из Эррена и что-то тут наменял? Но зачем ему? – я нервно огляделась в иллюзии. Что ни говори, а она была невыносимо прекрасна.
Вид шепчущих туров и мокрой красной листвы успокаивал. Насыщенный запах роз дразнил и увлекал все дальше по садовой дорожке.
Мы вышли к небольшому прудику, в центре которого дрейфовала забытая деревянная лодочка. На том берегу виднелась заросшая беседка, рядом поскрипывали на ветру старые широкие качели с ажурной спинкой.
– Нет, он не имеет отношения к ритуалу. Это я и проверял в вашей спальне, – пояснил Грег, всматриваясь в качающуюся лодку.
– Каким образом?! – возмутилась, сопя на все лады.
Право слово, изменений реальности в моей постели еще не искали!
– Адам полностью уверен в том, что эта реальность единственно верная. И он изменился сам, – пожал плечами Грег. – Тот, кто провел ритуал, сейчас наблюдает со стороны. Как и мы, он помнит, как было прежде.
– У меня из-за вас магрень усилилась, – пожаловалась невыносимому мужчине и схватилась за гудящую голову. – И я совершенно ничего не понимаю… Объясните по-человечески.