В нашей компании она всегда отвечала за благоразумие.
— Да-да, я помню. Молодой человек, повторите!"
"Я осушила еще один бокал. Вот так сегодня… пила и не пьянела, хотя уже давно превысила свою норму. Из глубин души поднимался могильный холод, и у меня зуб на зуб не попадал.
— Эй… Похоже, нам пора выдвигаться. Она не в себе, — донесся, как будто сквозь вату, обеспокоенный голос.
— Я в норме.
— Мы видим, — вздохнула Нинка, возвращаясь на свое место за столиком. — Послушай, ну, чего тебя так трясет? Ты его контакты знаешь, он твои — наверняка тоже.
— Он не сможет! — вскочила я, только сейчас осознав до конца весь ужас случившегося. — Он не сможет… О, черт!
— Да почему не сможет-то?!
— Мой старый телефон спер волк!
— Волк? — недоверчиво повторила Катя, с опаской косясь на Нинку.
— О, да господи! Думаете, я сбрендила? Как бы не так… Говорю же, волк спер. Приходит к моему дому один… Никак не отважу. Уже гнала-гнала его, а он все ходит.
— Господи, ты там уже и в следопыты заделалась?
— Да брось! Это несложно. Так вот… я вернулась, каждый сантиметр пути прочесала, а телефона так и не нашла.
— И ты решила, что его утащил волк? — Катя покачала головой. — Послушай, Ян, это все хрень собачья. Волки, следы, телефоны… Ну, бред ведь.
— Думаешь, я не пытаюсь?
— Откровенно говоря, нет, — невозмутимо ответила Нинка, но я понимала, что эта невозмутимость всего лишь игра. Она, напротив, хотела меня задеть своим показным равнодушием. Расшевелить, как-то вывести из того ненормального состояния апатии, в котором я жила последний год.
— Если ты забыла, то сегодня я была на двух собеседованиях. На двух… И в обоих случаях мне отказали.
— Может быть, тебе стоит начать с должности попроще…
— Пойти участковым терапевтом? Ходить по вызовам?
— Это лучше, чем то, что ты имеешь сейчас!
— Да ладно? И чем же?
— Я не собираюсь объяснять тебе очевидных вещей.
— Вот и не надо! — Я схватила злосчастный рюкзак, выудив из кошелька деньги, бросила пару купюр на стол. А потом, не разбирая дороги, помчалась прочь из клуба.