— Послушай, если твоему отцу стало хуже, нет никакой необходимости ехать.
— Хуже? Нет. С отцом как раз все в порядке. Но… я не знаю, как долго это будет продолжаться. Ему угрожают. Он нам ничего не говорил, скрывал, чтобы оградить нас от этого, но… мы узнали. Случайно.
— Почему же он не обратился в полицию?
— Потому что это ничего не даст. Там такие люди замешаны, — Яна закатила глаза к потолку, выставила руку в приоткрытое окно, а вторую с силой сжала на руле.
— Я ничего не понимаю. Расскажи толком! Что за люди, в чем суть конфликта и так далее.
— Не очень. Зачем тебе это?
Я не знал. Возможно, почуяв опасность, я, как та ищейка, встал в позу. Да уж… Репортер во мне точно не умер. Как и мужик. Я снова окинул Яну голодным взглядом. После дождя было невыносимо влажно. И эта влажность, оседая на коже, собиралась в мелкие прозрачные капли, усеявшие ее тело в зоне декольте.
— Просто расскажи. Выпусти пар…
— Даже не знаю, с чего начать.
— Например, с того, кому твой отец перешел дорогу.
"— Местным чиновникам, которые продают заповедный лес. С тех пор, как в регионе сменился губернатор, наш заказник оказался под угрозой. Схема набирает обороты, люди поднимают бешеные деньги. А отец… отец делает все, чтобы это дело остановить.
Я кивнул головой. Такое в нашей стране происходит сплошь и рядом. И Яна не зря переживала. Валентину Петровичу и впрямь могла угрожать опасность. Я застыл от пришедшей в голову мысли.
— Постой! Ты реально думаешь, что на него из-за этого покушались?
— После разговора с Пашкой я в этом уверена.
— А это еще кто?
Яна как-то странно на меня посмотрела и снова уставилась на дорогу. Молча. Ну, и что я такого спросил?
— Пашка… Это парень. Ему шестнадцать. У него курчавые волосы, исполинский рост и широкие руки-лопаты.
Я нахмурился, не понимая, зачем мне эта информация? Я не об этом спрашивал. Но раз Яна решила мне поведать такие детали, значит, они имели какой-то смысл?
— Его мать работает секретарем у губернатора. Точнее работала… пока не заболела.
— Постой… Ну, это ведь бред. Ты себе представь… Сидит в кабинете губернатор и громким голосом, так, чтобы было слышно в приемной, отдает приказ убить Астафьева Валентина Петровича? Это каким надо быть идиотом?
— Не утрируй. Конечно, все было не так. Никаких имен не называлось. И приказ, естественно, прозвучал завуалированно.