Или как горячо смотрелся простой солдатский ремень на её ладной тоненькой талии, которая отлично бы уместилась в моих ладонях.
Дерьмо! Я не мог не признать, что Яна заняла в моих мыслях гораздо больше места, чем полагалось бы.
— Даю тебе пять минут, чтобы прийти в себя! Я пока проверю, не угробила ли ты мою аппаратуру, — бросил ей вслед, делая вид, что последнее слово осталось за мной. Обошел машину, открыл задние двери. На самом деле я не думал, что моим камерам хоть что-нибудь угрожало. Они были подготовлены к перевозке по бездорожью, а потому надежно упакованы.
И все-таки хорошо, что она поменяла фамилию… Нет, я не забыл о той роли, которую Яна Валентиновна сыграла в моей жизни. Просто так было проще. Словно больше не было той женщины, которую я ненавидел. А вместо неё в мою жизнь вошла другая. Та, которая будила во мне совсем другие эмоции.
— Извини, — раздался усталый голос за спиной.
Я обернулся. Яна кивнула в сторону коробок с аппаратурой и нервно хрустнула пальцами.
— Проехали. Ты ведь не специально.
— Да. Но ты прав. Мне нужно было отказаться от поездки, просто…
— Просто? — вскинул бровь я, с трудом концентрируя все время сползающий взгляд на лице Астафьевой.
— Просто я уже столько раз тебя подводила, что не смогла хотя бы не попытаться. Извини, что все испортила. Мы вернем тебе деньги и…
— Прекрати нести чушь.
— Но у тебя ведь график, а я… Я правда не спала вчера. Хотела, но… — Яна тряхнула головой и зябко поежилась. Ее красивый рот скривился, как у ребенка, который вот-вот заплачет. Черт!
— Я готов перекроить план съемки и начать с ближайшей точки.
— Со столпов? Правда?! Тут ехать осталось всего ничего. Я справлюсь!
— Со столпов. Но у меня есть два условия.
— Каких?
— Во-первых, мы должны добраться туда до пяти утра.
Яна покосилась на массивные часы и кивнула.
— Во-вторых, ты мне расскажешь, что все же произошло.
— Зачем тебе это?
— Ян… Время! Да или нет?
— Хорошо… Но это совсем невеселая история.
Астафьева вернулась за руль, завела мотор и, как только я устроился рядом, сорвалась с места.
— Кажется, мне нужно было поставить тебе и третье условие, — пробурчал я, — чтобы ты нас не угробила!
— Черт… Извини.
Яна сбавила скорость, уперлась локтем одной руки в дверь, ладонью растерла лоб. Она выглядела совершенно разбитой.