Я закусил щеку, раздумывая о том, с чего вдруг Астафьев сделал такие выводы.
— Бабу?
— Ну, не к мужику же ты бегаешь каждую ночь, — фыркнул Валентин Петрович и тут же добавил: — Надеюсь…
Ну, вот и получай, Соловьев! Единица за конспирацию! Облажался ты, выходит, по всем фронтам. И это хорошо еще, что Астафьев не докумекал, к кому ты бегаешь! Не то бы… ноги тебе повыдергивали — в лучшем случае. А в худшем — оторвал чего поважней."
"Невольно я сравнил наши с Валентином Петровичем габариты. За прошедшее время он потерял в массе, а я, напротив, потяжелел.
— Хм, — только и сказал я. Валентин Петрович переступил с ноги на ногу. Пнул задравшийся край домотканой дорожки и сунул руки в карманы. Он явно не спешил уходить, а я не догонял, почему же он медлит.
— Ты ж понимаешь, куда лезешь?
— В полной мере. Мне не впервой.
— Все равно будь осторожней. Один никуда не ходи. Через неделю погода устаканится. На дальние рубежи будем вместе ходить. Яську я с тобой не отпущу.
Чего-чего, а этого бы мне не хотелось. Может быть, у нас с ней и так не осталось времени… Заглушая поднимающийся изнутри протест, я медленно кивнул и растер рукою затылок.
— Вот и славно. Ну, наверное, уже пора ужинать? Мать, небось, накрыла давно, только нас ждет… Поедим, выпьем по пять капель и все обсудим.
— Это с радостью, но пить не буду.
— Ну, вот бери и воздерживайся. А я… я выпью. Хуже уже не будет. Без Ленки… куда уж хуже? — Валентин Петрович растер широкой ладонью грудь и еще сильнее нахмурился.
Глава 20
В какой момент моя жизнь пошла псу под хвост? Глядя на хозяйничающую в моей кухне мать, я все чаще задавалась этим вопросом. Нет, вообще-то у нас с ней были прекрасные отношения. Но её присутствие в моем доме, в моей кухне было таким… неправильным.
— Ясь, у тебя часом хрен не растет, а? Мне бы пару корешков в аджику добавить…
— Ты вчера перекрутила два ведра помидоров. Куда еще аджики? Зачем мне столько?
Мама отложила нож, провела по волосам и растерянно на меня взглянула. Черт… Похоже, я перегнула палку. Хотя все дни до этого я вокруг неё едва ли не на цыпочках ходила. Надеялась, что она со временем вернется к себе, прежней. Но время шло, а ничего не менялось. И меня это стало не на шутку тревожить.