Каково же было его удивление, когда вором оказался семидесятипятилетний старец, который и не думал особенно прятаться — именные серебряные часы он попытался продать за три червонца там же, на городском базаре. Дед Матвей был пойман гэпэушниками с поличным. Обиженный партийный пахан приложил все усилия, чтобы преклонный возраст Матвея не помешал ему получить «десятку» строгого режима. Стараниями прокурора деда затолкали в глухомань, из которой не всякий молодой через десять лет выходил живым.
Однако старик был соткан из материала повышенной прочности.
Беспалый, взглянув на деда Матвея, невольно улыбнулся:
— Да, наверное, лихим парнем ты был в молодости, дед. Ладно, держись меня, в обиду не дам!
В темноте смутно угадывались очертания барака, в котором размещались раскулаченные. Пройдет не менее трех часов, прежде чем ночь выпустит из своих крепких объятий грубоватое строение.
Беспалый остановился. Неожиданно он ощутил волнение — сейчас ему придется снова убивать. Он был вожаком стаи, а вожак в минуту опасности всегда бросается в схватку первым, тем самым подавая сигнал всей стае и показывая пример для подражания молодняку. Сегодня ему придется нарушить старый неписаный закон: вор не должен убивать, но он просто не может поступить иначе, таков расклад.
Беспалый подумал о Шмеле и стиснул зубы. Сейчас у него не осталось никакой ненависти к упертому мужику. Просто Шмель со своими крестьянскими принципами стал у него на пути, посмел усомниться в его власти, а значит, должен был умереть. Должны сгинуть и те, кто пошел следом за Шмелем. Несколько десятков глаз настороженно смотрели на погрузившегося в раздумье смотрящего. Беспалый понимал, что выбора у него нет, — если он попытается отступить, заточки воров тут же пронзят его грудь, а потом истекающий кровью труп будет брошен в зловонную яму.
Сомнения в кровавой битве за власть уместны только до определенного момента, а дальше они расцениваются окружающими как трусость…
* * *Этой ночью в бараке раскулаченных, судя по всему, беды не ждали. В нем царила тишина — казалось, все мужики крепко спали. Беспалый даже почувствовал нечто, похожее на жалость.