— Я вот другого не понимаю, и что только отец нашёл в этой попугаихе? — Карина отодвинулась от портрета матери так, чтобы нам обоим его было хорошо видно. — Ты только посмотри, какая хорошенькая наша мама. И какая отвратительная грымза — баронесса.
— Мог бы обвинить тебя в предвзятости, — улыбнулся я. — Но не могу, так как ты права на сто процентов.
Я пригляделся к портрету. Женщина, изображённая на нём, действительно была очень красива. Тёмные волосы водопадом спускались с её плеч ниже талии, глаза смотрели задорно, щёки горели румянцем.
Подойдя к портрету, я, как и сестра, прикоснулся к нарисованным волосам. Удивительно, но кончики пальцев, словно ощущали их шелковистость и мягкость. Я провёл пальцами вниз по картине, пока не увидел надпись в нижнем углу.
«Юлия Державина».
Хотел уже отойти, но тут увидел, что из-под разломившегося подрамника выглядывает ещё какая-то надпись.
«Урождённая Донатова».
Донатова. Эта фамилия тут же всколыхнула мою память.
А ещё ниже с помощью уже магического зрения я разглядел ещё.
«July Donato».
Стоп! Джулия Донато. Антонио Сан-Донато — последний глава рода Сан-Донато, сражавшийся в одиночку с целой армией. Получается, что… Что… Да быть того не может!
В дверь постучали.
— Войдите! — крикнула Карина, поскольку мы были в её комнате.
— Простите, — к нам вошёл Кристоф. — Там папенька ваш, — он кивнул нам обоим, — Карину Александровну к себе вызывает.
Сестра вмиг поникла, словно из неё выпустили весь воздух, и направилась к выходу. Я остановил её, положив руку на плечо.
— Посиди пока тут. Я сам схожу.
По пути я заглянул к безопасникам и запросил видео с камер в портретной галереи. Сделав себе копию, я отправился к отцу.
* * *
— Она меня убила! — причитала баронесса, заламывая руки. — Просто взяла и убила! Я к ней со всей душой, как к ребёнку любимого человека! Учителя позвала по доброте душевной, а она меня убила!
Александр Игоревич Державин сидел возле кровати баронессы фон Боде и пытался держать её за руку, которую Матильда постоянно вырывала из его ладоней, но затем вкладывала назад.
Кондратий на все вопросы разводил руками и говорил, что нужны анализы для понимания, как с этим бороться.