Раздался гулкий удар, словно дверь пытались выломать. Мужики, стоявшие на улице, прекратили болтать, повернулись в сторону звука, один, похоже, достал пистолет.
Поворот. Вон мой пикап, рядом уже. Вокруг угрозы нет. Была бы — я бы ее чуял. Я ее теперь уже точно чую, я прямо ходячий детектор. Мигнули подфарники, щелкнули дверные замки.
Где-то сзади еще звук удара, точно такой, как будто дверь ломают. А ее и ломают наверняка, потому что не знают, как открыть. И скоро сломают.
И еще крики послышались: все же кто-то тревогу поднимает.
— Садись за руль, — сунул я ключи от грузовичка моей спутнице, а сам потянул из-за сиденья моссберг.
Затем вытащил бандольеро с патронами, накинул на себя на манер портупеи.
В голове как струна звенит, которая вот-вот лопнет. И если она лопнет, то случится что-то очень плохое. И мне кажется, я уже знаю, что именно случится. Я даже уверен, что в этом доме был подвал. Или какая-нибудь совершенно темная кладовка. Или что-то в этом духе. Ничто не изменилось.
Заскочил на пассажирское сиденье, захлопнул дверь, попутно опуская окно.
— Веди к дому, я скажу, где встать.
Люси уже вся на нервах, рванула машину назад так, что я чуть лицом в лобовое не врезался. А затем вперед, с пробуксовкой.
— Тише, тише, тише! — осадил я ее. — Спокойней, не гони! Медленней, медленней…
Она кивнула, сбросила скорость и поворот прошла уже плавно.
А дальше события вдруг завертелись быстро, потому что струна в моей голове наконец лопнула.
Закричали, у крыльца началась паника. Расстояние было слишком маленьким для того, чтобы получилось положить всех тварей, да еще и из пистолетов.
На наш приблизившийся пикап твари внимания не обратили: добычи им хватало. Машина остановилась, я выбрался из кабины, вскинув оружие. На фоне пистолетной стрельбы моссберг грохнул басовито, солидно.