Картечь ударила в бок твари, приготовившейся к прыжку, свалила, второй выстрел добил ее окончательно.
— Оставайся в машине! — обернувшись, крикнул я и рванул с дробовиком наперевес к дому, туда, где царила паника и суматоха.
Еще тварь, рвущая когтями кого-то, лежащего под ней, вцепившаяся зубами ему в лицо. Кровь, ярко-красная, блестящая в свете фонаря, текла по серому асфальту. Запах этой крови, смешавшийся с запахом твари, уже знакомым, тем самым «змеиным». И знакомое ощущение от близости создания Тьмы — страх, холод, внутренности словно кто-то на кулак наматывает.
Кровь, везде кровь, вот убитый, горло буквально вырвано, а вон раненый — похоже, нога располосована, пытается зажимать рану окровавленными руками. Еще труп: этому вцепились в спину и затылок, он буквально плавает в собственной крови. Шум, крики, все больше и больше вооруженных людей выбегает на улицу.
Вон Барб, с видеокамерой, уже пытается снимать. В профессионализме не откажешь ей, пожалуй.
Дозарядив дробовик, вернулся к машине, вытащил из бардачка фонарик, проверил, как светит. Нормально, ярко.
— Куда ты? — спросила так и сидевшая за рулем Люси.
— Тот дом проверю, — показал я на дом с разнесенной дверью.
— Это опасно! — вскинулась она.
— Нет там уже никого, — уверенно ответил я. — Мне кое-что другое проверить надо. Если хочешь, пошли вместе, это уже безопасно.
— Нет, я боюсь! — аж подскочила она.
— Тогда подожди, я быстро."
"Из-за поворота вылетела «скорая», сверкая огнями, проехала справа от нас, остановившись у крыльца, двери ее распахнулись. На меня никто не обращал внимания, а я между тем направился к дому, из которого на нас напали.