Я как раз стоял у здания терминала, попивая минералку из большой двухлитровой бутылки, когда услышал низкий и солидный гул, идущий откуда-то с юга. Затем в темноте показались навигационные огни, и на полосу нашего захолустного аэродрома тяжело опустился большой самолет с прямыми крыльями и гонящими ветер большими винтами.
— Ганшип, — сказал кто-то у меня за спиной. — «Спуки-Два».
Я оглянулся и увидел Эйба в компании с каким-то крепким мужиком в камуфляже. Говорил этот самый мужик, которого я пару раз видел в городе, но знаком с ним не был.
— Пятиствольный «Уравнитель» калибром почти в дюйм, сорокамиллиметровая автоматическая пушка и еще одна пушка, в сто пять миллиметров. — Мужик усмехнулся. — Это к тому, что мы все же остаемся страной, а они, — он мазнул рукой куда-то в сторону темного горизонта, — лишь тупыми сумасшедшими ублюдками. И никто с ними в так называемый «честный бой» вступать не намерен. Птичка прилетела сюда с базы Кэннон, что в Нью-Мексико.
— Минометы выкурят их из города, бандиты побегут, «кайовы» их отследят и наведут ганшип? — решил я проверить свою догадливость.
— «Кайовы» подстрахуют, — покачал тот головой. — Наводить будет «сессна», ты ее видел сегодня. Банда побежит ночью — они всегда перемещаются ночью в таких случаях. Кстати, нам это даже удобней, а вот они ничего не будут видеть. Я же говорю, что это тупые бешеные ублюдки. Кстати, ты завалил двоих, я слышал?
— Было такое, — не стал я отнекиваться.
— Ну ты ковбой, — хлопнул меня по плечу мужик.
Вокруг большого самолета началась суета: его дозаправляли. Подкатил грузовик с цистерной, какой-то пикап, не знаю, что он там делал, в общем, все были заняты. А я пошел обратно в терминал и засел за написание отчета — все равно больше делать нечего. Припомнил примерно порядок глав в брошюрке за авторством Милославского и стал напропалую их плагиатить, ничуть не стесняясь.
Классификацию тварей по видам, естественно, пришлось опустить: напрямую тутошних и тамошних соотнести было бы трудно, но и у покойного профессора описание тварей шло приложением.