Ниже, ниже, все ближе полоса, тащит вправо, приходится сильно компенсировать… есть касание двумя… опять потащило, коснулся носовым… Самолет подтащило к самому краю, едва его удержал, но дальше уже легче пошло, скорость упала, «фоксбэт», сменив звук двигателя с гула на солидное ворчание, катился по бетону уже как автомобиль.
Фух.
Выдохнул.
Рукавом стер пот со лба.
Нет, я все же еще совсем чайник, просто вовсе.
Куда рулить? А вон туда, к терминалу вплотную, и уже там думать буду. Что-то мой старый план ни на что не годится, надо новый придумывать.
— Ну, типа прилетел, — сказал я вслух, подтягивая автомат поближе.
Ветер гнал мусор и прошлогоднюю траву через взлетную полосу. Он был таким сильным, что даже стоящий самолет слегка покачивался под его напором. Серое низкое небо словно намекало на то, что полет закончен. По крайней мере, на ближайшее время. Но это мы еще посмотрим.
Стоило открыть боковую дверь, как в кабину ворвалась волна холода. Самый настоящий мороз здесь, хоть снегу и мало.
Туда и пойдем. Двери, уже отсюда видно, в офисе, как везде в Америке, против бродячих собак, не более, так что войти проблемы не будет. Да и гвоздодер у меня есть, не только дробовик. Дощатое крылечко, дверь… а не заперто ни фига, заходи кто хочешь.
Принюхался. Нормально, не умирал здесь никто. На сей счет всякие офисные помещения куда предпочтительней домов стали, к слову. Люди сначала переставали ходить на работу — и лишь потом умирали в своих постелях."
"Опа, и в кулере бутыль, заполненная под крышку, — это отлично. И рядом с ней еще одна, полная. Живем, вода — это хорошо. Правда, вода замерзшая, но это уже исправимо. Быстро обошел помещение, которое состояло лишь из офиса и санузла, убедился, что ничего угрожающего в нем нет.
В офисе было зябко, но зато безветренно. Решил себя даже кофе побаловать, раз есть халявная вода: разжег одноразовую спиртовку, сварил, как подобает, нормальный крепкий кофе.
Так, и что мне дальше делать?
Холодно, но снегу мало — здесь климат, похоже, очень уж сухой, неоткуда снегу браться.