Илья переменился лицом.
— Какая вечерка? А… как же мы? Все же на тебе держится.
— Да не расстраивайся, ничего еще не решено, — успокоил его я.
Мы немного помолчали, и Илья спросил шепотом:
— А что будет? Война? Ты ведь все помнишь.
— Ни черта не помню в деталях, так, очень смутно. Но войны точно не будет. Только в Москве немного постреляют, больше ста человек погибнет, вот и боюсь за деда.
— А что с Наткой, чего не приходит? — сменил тему Илья.
— Жених у нее взрослый. Неинтересно ей с нами. У нее началась взрослая жизнь, многие друзья отваливаются, когда так.
"Илья кивнул.
— А теперь надо домой. — Я встал с табуретки. — Посмотреть, что в новостях. Потом — к Лике. Только бы она меня послушала и согласилась хотя бы поговорить с матерью! Ладно, погнал я — видишь, что творится.
Дома у телека уже сидела Наташка с горящими глазами. Господи, неужели и ее переклинило? На хлопок двери вышла мама, довольная, как слон — видимо, мои покупки ее порадовали, и озадачила меня:
— Завтра мы идем на молдову, это сорт такой.
Захотелось застонать. Дед-то может слиться, а расплатиться с мамой надо, и бригадиру дать отбой. Бабушка с ним уже договорилась… Когда все это делать? Сегодня позвоню бабушке, после разговора с Ликой…
— Завтра с тобой расплачусь, — сказал я и додумал: «расплАчусь»
Побежали кони по экрану, я навострил уши, Наташка тоже, маме было неинтересно, из кухни она прокричала:
— Павлик, ты хоть поужинай, а то скоро тебя ветром носить будет.
— Ма, позже, отмахнулся я. — Спасибо.
Пошел краткий пересказ тот, что сегодня передавали утром, но я не слышал: после обращения президента, вчера ночью, состоялась пресс-конференция в Белом доме и заседание Конституционного суда, судьи присутствовали в полном составе, при них наблюдалась охрана с автоматами.
— Ну не охренели! — подпрыгнула на диване Наташка. — Сами ни хрена не делают, и другим работать не дают, козлы!
— Тише, — шикнул на нее я, она недовольно засопела, обхватила себя руками.