— Можно позвонить?
Спрашивая об этом, я чувствовал себя бедным родственником, который уже допек родню своими одинаковыми просьбами.
Дед трубку ожидаемо не взял, бабушка тоже, скоро она должна была заехать к нам за виноградом. Я попросил включить новости — в Москве не произошло ничего кардинально нового. И радоваться бы, но я понимал, что это затишье перед бурей.
Затем мы спустились на базу, где все были заняты — раскрашивали огромные буквы наших претензий. Наташка аккуратно приклеивала плакаты на фанеру.
Борис заканчивал свой шедевр.
— Шикарно, Боря! — оценила Инна и снова посмотрела на меня.
Закончили мы после девяти. Оставили художества на базе и разошлись по домам уже затемно, Каюк потопал с нами, надеясь уехать вместе с бабушкой.
— Гля — бабушкина тачка! — заметил «Победу» Борис, первым свернувший в наш двор.
На заднем сиденье стояли ящики с мускатом. Значит, чаевничают, и Каналья с ними, распушает перед матерью хвост.
— Мне одному кажется, что дядь Леше нравится мама? — поинтересовался Борис.
— А он ей — нет, — отрезала Наташка.
— Сама что думаешь по поводу мамы и него? — спросил я сестру, которая в отношениях должна бы разбираться получше меня, ведь у нее есть женская интуиция."
"— Он очень интересный мужчина, — протянула Натка мечтательно.
В прихожей красовался букет из белых хризантем. На кухне — Каналья в шелковой рубахе, в черных брюках, причесанный и вкусно пахнущий.
— Дети, — улыбнулась мама, — идите ужинать! Вас ждет сюрприз!
Сюрпризом оказался огромный торт с розовыми кремовыми розами.
— Извините, дети пришли голодные, их надо кормить. Вы можете переместиться в зал.
Бабушка тоже поднялась. Каналья же опечалился. Но подниматься не спешил, глядел на маму с тоской, но она этого старалась не замечать.
— Да нет уж, мы поедем, — припечатала бабушка. — Только Юрчику кусочек торта отрежь.
Мама исполнила ее распоряжение.