– Если у тебя к ней какие-то претензии, то ты можешь их предъявить через адвокатов.
– Юра, я что-то тебя не узнаю. Как же некрасиво ты себя ведешь на чужих похоронах. Нехорошо это. Не по-людски. На моей снохе и так лица нет, да ты ее еще с кем-то и путаешь.
– Регина, пойдем. Чего ты ждешь?
Я поправила черную косынку, повязанную на голове, и встретилась с Юрой взглядом. От его любимых глаз так сжалось и так заболело мое сердце...
– Я не Регина, – слабым голосом произнесла я и ощутила, как меня затрясла нервная дрожь.
– Регина...
– Я Лара, – говорила я и умирала от страха.
У меня было странное состояние. Мне казалось, что это не сон и не явь. Что-то среднее. Я находилась в каком-то полузабытьи. Говорила словно в бреду и делала механические движения.
– Уходите. Вы ошиблись. Не мешайте мне прощаться с мужем.
– Ты слышал?
Сергей сдвинул брови и, кивнув головой своим мордоворотам, дал понять, что Юру необходимо вывести.
– Извини, дружище. Мне жаль, что пришлось прибегать к таким мерам, но у меня погиб сын и здесь не нужны подобные спектакли. Не место и не время.
Когда Юру, взяв под руки, повели к выходу, он постоянно оглядывался и пытался вернуться, но его все равно вывели.
– Молодец, – донесся до меня голос Сергея.
Несмотря на то что я очень плохо соображала и голова была мутной, я подошла к Сергею вплотную и взволнованно спросила:
– Его не убьют?
– Если ты будешь вести себя правильно, то нет.
"Этой ночью я почти не спала. Постоянно вертелась, мучилась от головной боли и думала о Юрке. Казалось, что уже нечем плакать, но слезы текли постоянно. Теперь окна моей спальни загораживали решетки. Видимо, их поставили сразу после моего исчезновения.
Говорят, в жизни все проходит, но я не верила, что может пройти наша с Юрой любовь, ведь она НАСТОЯЩАЯ.