Мы уже опаздывали — естественно — так что мне пришлось одеваться в некоторой спешке, что как всегда вылилось в несколько напряженных минут перед зеркалом: мой галстук-бабочка становился все хуже, и хуже, и хуже, а я тщетно пытался хоть как-то его поправить. А потом — по крайней мере, повязать не совсем ужасно.
— Лори, ну что ты делаешь? — спросил Тоби преисполненным жалости голосом.
Я отвернулся от зеркала с висящими на плечах двумя полосками помятого шелка.
— А что я, по-твоему, делаю? Вашу ж мать…
— Понятия не имею, честно.
— Вот как? — не выдержал я. — А твой галстук, надо полагать, на резинке?
— Еще чего. Просто некоторые из нас умеют выглядеть изысканно и знают, как это делать мастерски. — Он поманил меня пальцем. — Иди сюда.
Стоять на коленях между ног Тоби, пока изысканный девятнадцатилетний мальчишка мастерски повязывал мне бабочку, оказалось во много раз хуже пробки.
Только совершенно не постыдно.
Интимно. Пальцы Тоби у меня на горле, его дыхание — на щеке, словно первая секунда поцелуя.
Что совершенно не остановило этого монстра от включения вибратора, когда я шагнул в коридор, заставив резко вздохнуть и схватиться за стену.
Вечер обещал быть интересным."
"Комнаты Джаспера находились у соседней лестницы. Мы должны были быть у него еще двадцать минут назад, поэтому я постучал и тут же открыл дверь, не сильно задумываясь о том, что могло происходить внутри.
— Эм, — сказал я, — здравствуй, Джаспер.
Тоби зашел вслед за мной и встал как вкопанный.
— Фигак, — комично округлил он глаза, — и ты мне заливал про парадный дресс-код?
Глава 8. Тоби
Так вот, подсознательно я, похоже, ожидаю увидеть кого-то вроде Лори. Или мужика такого учительского вида. Или, может, стариковского вида. Академики — они ведь старые все, да?
Кого я точно не ожидаю, так это развалившегося в кресле парня в одних серых шелковых семейниках, который пьет что-то очень похожее на бренди прямо из горла хрустального графина — или как они правильно называются? — каких полно в исторических сериалах.
А Лори такой: «Здравствуй, Джаспер», как будто это нормально.
Оксфорд, чуваки. Дурдом на выезде.
Мужик тем временем просто смотрит на нас несколько секунд, ни капли не смущаясь, что расселся тут почти голый.
— О, Лори. И сопровождающее лицо. Не знал, что педерастия входит в число твоих пороков.
Лори сейчас перешел на свой фирменный суровый режим.
— Мои пороки хорошо задокументированы и тебя не касаются. Это мой… Это Тоби.