«Мой Тоби»? Сойдет.
Джаспер протягивает мне бледную изящную руку, пальцы которой безвольно свисают вниз, словно я должен к ней приложиться. Размечтался. Я ее, конечно, игнорирую.
— Э, привет.
— Безмерно рад, Тобиас.
Смотрю на него исподлобья. Есть такой особый подвид мудаков, кому нравится звать тебя не тем именем, под которым ты был им представлен.
— Тоби, не Тобиас. И раз уж на то пошло, не Тобиас, а Тобермори.
Ненавижу свое имя. Просто словами не описать, насколько ненавижу. Но прямо сейчас я охрененно рад, что мама у меня чокнутая, и скажи он: «А, как город» или, там, «А, как виски», можно будет надменно так возразить, что «Вообще-то нет».
Он снова меня рассматривает, и тут я как раз замечаю, что кроме трусов на нем надеты еще и очки. Даже не знаю, лучше это или хуже. А в итоге он выдает: «То у одной, то у другой кошки обнаруживал я выдающийся интеллект, впрочем, как бывает и с человеческими особями. Когда же я познакомился с Тобермори, то сразу понял, что имею дело с суперкотом, существом экстраординарного интеллекта»[26].
И у меня как-то сдувается весь мой запал, потому что он, оказывается, понимает. Понимает небольшую часть меня. Какой-то товарищ, которому я, наверное, и банку консервов открыть не доверю. Но тут он мне улыбается, словно и правда безмерно рад, от чего я непонятно почему, но снова чувствую себя как огурец.
— Я что-то упустил? — спрашивает Лори.
— Всего лишь один из шедевров, душа моя. Иди обратно к своим черепам и стетоскопам. — Джаспер слишком идеально выговаривает слова, как бывает только если ты супербухое существо экстраординарного (наверное) интеллекта.
— Знаешь, Тоби, если бы мое имя было Тобермори, я бы в жизни никому не разрешил звать меня как-то иначе.
Все инстинкты просто вопят, что я попал в общество полного гондона, но когда он на тебя вот так смотрит и улыбается, кажется, что ты — самый центр невероятной сверкающей вселенной. Мама у меня тоже бывает так делает, и иногда прямо пугает, что некоторые люди обладают настолько огромной властью, и их это большую часть времени даже не колышет.
Сам не заметил, когда, но я, оказывается, взял и просунул руку в ладонь Лори, как полный идиот. Нисколько не удивлюсь, если он сейчас отстранится, но ничего подобного. Он просто крепко сжимает мои пальцы, как будто больше никогда не отпустит. Я хочу быть частью только его вселенной, и, кажется, Лори таким способом сообщает, что все хорошо. Что не оставит меня плавать в космосе чьего-то чужого случайного обаяния.