Пару секунд спустя он отводит челку мне с глаз — у него по этому поводу вообще прямо пунктик непонятно с чего — но так я понимаю, что с ним все будет в порядке. И господи, какое облегчение, пипец просто. Потом он мне улыбается застенчивой такой легкой улыбкой и говорит: «Баноффи».
И нас накрывает смехом. Нервным смехом, а лично я так вообще не уверен, что не должен рыдать в это время, но и черт с ним. Что делаем, то делаем, по ощущениям все равно правильно.
Тут не ловит сотовый, поскольку подвал, а значит, мы не можем вызвать такси, так что приходится, спотыкаясь, подниматься наверх.
Засовывать в нее несчастного Лори нам приходится вдвоем. Он пытается помочь, но пальцы у него сейчас, в общем, не в рабочем состоянии.
Господи. Что я с ним сделал?
Такси нам вызывает Клевскоплеточный мужик, и в итоге мы втроем сидим на пороге и ждем машину. Холодный воздух оказывается очень приятным, потому что в доме температуру сделали комфортной для голых, то есть, проще говоря, некомфортно высокой.
— А, Тоби, — говорит Лори заплетающимся языком, словно в полудреме, — это Дом. Он играет на альтовом саксофоне."
"Это явно какая-то их междусобойная шутка или еще что, но Клевскоплеточный мужик — то есть Дом, получается, — кажется супердовольным.
— Э, то есть ты… типа в группе, да? — спрашиваю я.
— Мы иногда джемим с ребятами по вторникам вечером в «Северной звезде».
На этих словах Лори чуть встрепенулся:
— Нам надо как-нибудь прийти тебя послушать.
— Буду рад. — Дом улыбается и встает под скрип кожаных штанов.
И тут Лори внезапно такой: «Прости, что так и не позвонил тебе», а я такой: «Чего-о?», но, слава богу, не вслух.
Но Дом просто пожимает плечами:
— Я рад, что ты нашел то, что искал, — говорит он и на этом возвращается обратно внутрь.
Я кричу ему вслед: «Надеюсь, и ты найдешь», — но не уверен, услышал ли он.
Но я это не чисто из вежливости сказал. Человек он, похоже, хороший.