Просто спираль одинаковых дней в засаленном кафе, уходящая в вечность.
И я боюсь, и я один, и я не знаю, что делать.
Мне казалось, что скорбь — это будет типа круто и возвышенно, такая изысканная печаль. А на самом деле это самая низменная вещь, что я знаю. Чувствую себя диким зверем, потерянным и скребущимся. И все, чего мне хочется, это снова повидать деда. Хочу снова посмотреть ему в глаза и разглядеть там любовь. Неизменную и непоколебимую. Какого хрена я не ценил этот подарок? Почему не был за нее благодарен каждый день моей несчастной отстойной жизни? А просто принимал как должное.
Как солнце и луну.
Луна убывает, и солнце встает, и дед меня любит, и все будет хорошо. А сейчас только часть из этого все еще правда. И слава богу, что Лори спит и не видит, как я обливаюсь тут в темноте жалобными слезами по себе.
Он, конечно, захочет меня утешить, но я не знаю, как принять его утешение.
Я знаю так много и так мало об этом мужчине, что все оно расплывается в голове — мелочи, вроде его любимого вида яичницы или какой звук он издает, когда кончает, и важное, как представлять его идущим навстречу бомбе по рельсам метро или эти его отношения, которые случились, когда я еще даже пешком под стол не ходил.
И тот факт, что и он меня на самом деле не знает. А только думает, что знает.
Так что я лежу, заглушаю всхлипы ладонями и думаю, через сколько времени Лори тоже меня покинет.
В какой-то момент я вроде все-таки засыпаю, но сплю плохо.
"Но мне нравится лежать рядом с Лори. Заснуть все равно не могу, но иногда получается остановить круговорот мыслей. Я сосредотачиваюсь на деталях, ловлю тепло от его кожи, стук сердца и глубокий ровный ритм дыхания. Кажется, что она такая вечная, такая беспрестанная — физическая сторона жизни. Сложно представить, что однажды все просто прекратится. Для каждого из нас.
Меня не было рядом, когда дед умер. Не знаю, должно ли это что-то значить или нет.
Последнее, что я ему сказал: «Завтра увидимся, деда».
И соврал, как оказалось. Банально, твою мать, соврал.
Но когда кто-то умирает, ложь повсюду. Весь бизнес утешения. Не думаю, что я и в Бога-то верю по-настоящему, но все равно обнаружил, что как бы… надеюсь.