И вообще, можешь идти спать, или что ты там делал, а я заберу свои шмотки, как досушатся, и вызову то такси.
Я оперся бедром на деревянный в деревенском стиле стол в центре кухни.
— Не думаю.
— Что, боишься, что сопру твою АГу, если отвернешься на секунду?
Он заставил меня улыбнуться, и это было такое странное ощущение — ты стоишь тут, в собственной кухне, разговариваешь с сердитым мальчиком в полотенце, а губы расплываются в улыбке.
— Если сумеешь такую унести, значит, ты ее заслужил.
Он подобрался ближе, до сих пор дрожа.
— Это, слушай. — Он сжал руки в кулаки. — Эта ванна твоя будет с пеной?
Я уже давным-давно не принимал ванны. Как правило, предпочитая или машинально выбирая душ. Но в углу шкафа должна найтись пара бутылочек.
— Возможно.
Он посмотрел на меня свысока. Уж не знаю, как ему это удалось, моему маленькому, завернутому в полотенце принцу.
— Ну, тогда давай.
Так что мы гуськом протопали наверх, и я набрал ему ванну и вылил туда, наверное, с полбутылки «Radox Nourish».
— Куда.
— Что такое?
— Нормальная человеческая дозировка — один колпачок, не знал?
Он был прав. К тому моменту, когда я решил, что краны, пожалуй, стоит закрыть, ванна состояла, по большей части, из горы пены.
— Ну, я, э-э, не стану мешать. Сиди, сколько хочешь.
— А тебе спать не пора? Поздно ведь."
"— Около трех утра, пожалуй, но завтра у меня выходной. — Я видел, как он горел желанием задать миллион личных вопросов. — Так что, — быстро продолжил я, — все нормально.
Высыхающие волосы снова скрутились на концах, и он рассеянно намотал на палец длинную прядь.
— Не хочешь составить мне компанию?
— Лучше не стоит. — Я даже похвалил себя за то, как ровно сумел это сказать.
— Не обольщайся. Я не имею в виду потереть мне спинку, просто поговорить.
Вместо того чтобы погрузиться в фантазии о струях воды на гладкой мокрой коже под моими ладонями, я взглянул на него исподлобья.
— Да все ты имеешь.
— Ладно-ладно, имею.