Отхожу от плиты, до жути четко при этом понимая, насколько я сейчас раскрасневшийся, заляпанный и дико непривлекательный.
— Слушай, да не обязательно уже этим заниматься, у нас сейчас все нормально.
— Я без тебя не уйду.
— Да, но… — Тяну его за локоть, пытаясь остановить. — Такую-то херню делать не надо. Ты же, ну… слишком хорош для нее.
— Тоби, по-твоему, я дожил до тридцати семи лет, ни разу не помыв посуду? — Он поворачивается и оставляет кучку пузырей на кончике моего носа. По идее должно быть очень мило, да? Но на деле это просто разбивает все остатки моего долбаного сердца.
Но в этом-то все и дело, верно? Я чуть было не говорю ему, что занимаюсь этой черной работой каждый день, но возле раздатки появляется Руби.
— Тут спрашивают, можешь ли ты, эт, сделать… как его… — Она хмурит брови.
— Кого? — в конце концов не выдержав, спрашиваю я.
— Ой, извини, это, рутбир флоат.
— Без корневого пива и мороженого не смогу, нет.
Пару секунд спустя она возвращается с: «А крем-соду?»
Мне хочется засунуть голову в духовку, но надо готовиться к обеденному наплыву, так что приходится отставить эту мысль. Лори оперативно расправляется с посудой, и я делаю всю нарезку, а Руби выходит покурить, и наконец у нас нарисовывается несколько свободных минут, чтобы постоять у раздатки с тостами и чаем.
По правде говоря, хотя у моей работы есть и стремные стороны — черные стороны — и я не большой фанат ставки в 5,03 фунта в час, есть вещи, которые мне очень нравятся.
Основная часть наших постоянных посетителей приходит в определенное время — как правило, чуть пораньше или сразу после обычных часов, когда большинство людей задумываются о завтраке, или ланче, или чашке кофе с пирожным. Так они всегда могут сесть за свой любимый столик и получить заказанное до прихода толп.