Однажды ты станешь мной, и тогда уже подумаешь не «Ух ты, интересный зрелый мужчина», а «Господи, какой жалкий, одинокий старый пердун — с подростками спит».
— То есть, ты бы со мной переспал, если б мне было двадцать? Ничего себе обоснованьице.
Его лицо принимает выражение, которое я уже начинаю узнавать — одновременно смешливое и раздраженное. Кажется, у меня есть шанс, если веселье обгонит раздражение.
— Ты же знаешь, что не все так просто.
— Может и нет, но и в невероятно сложное превращать не надо. Ты не можешь думать о себе как о… ну, не знаю, гей-эквиваленте тех женщин — как они называются? — которые по мальчикам?
Он медленно моргает.
— Что, как о стареющей королеве в окружении юных фаворитов?
Представляю себе и не могу не расхохотаться. И в следующую секунду он ко мне присоединяется.
— И потом, — жму я, — ты же не прям регулярно имеешь парней помоложе, так?
— Помнишь ту комнату наверху, куда я тебе запретил заходить? Она битком набита твинками.
— Ну во-от, а я-то думал, что особенный.
— Особенный, и ты сам прекрасно это знаешь.
Что, конечно, не так на самом деле. Но я верю, что он верит.
И вот это уже… это уже не абы что, это — действительно особенное.
Так что я ни за какие хреновы коврижки не дам этому мужику уйти, не выяснив, каково чувствовать его внутри меня. И все тут.
— Так. — Я поднимаю руку и начинаю загибать пальцы. — То есть, как я понял, у тебя главные возражения это всякие общественные нормы, хотя общество и не узнает никогда, и что я подумаю о тебе через хрен знает сколько лет, когда ты про мое существование уже давно забудешь.
— Тоби…
Его строгий голос горячей волной проходит по позвоночнику, и мне хочется как бы податься навстречу, потереться и довольно помурчать, чтобы он из строгого стал глухим и нежным с хрипотцой.
— Вот не надо тут «Тоби». Я серьезно. Одно дело, если б ты меня не хотел — хорошо, понятно. Но отказывать только потому, что боишься, что люди подумают — это совсем другое, и так не пойдет.
Внезапно он проводит ладонью мне по щеке, и я вжимаюсь в нее и хочу, так хочу.
— Поверить не могу, что ты пытаешься затащить меня в постель.
— Да ты уже в постели.
Он улыбается мне своей необычной, застенчивой улыбкой.
— Ну, давай. — Я не то что выкладываю все карты на стол, а скорее вышвыриваю из окна всю колоду. — Скажи, что меня не хочешь."
"Я жду, что он сейчас так и ответит. Практически слышу уже.