А так все ништяки и плюшки в наличии, в том числе и выезд: породистая рысистая лошадь, обученная ходить как под седлом, так и в оглоблях легкой двуколки."
"От складского городка в одну сторону, перекрывая на него вид, стояли наш с Эллпе домик, конюшни, каретный сарай, казармы, солдатская столовая. По другую – дома офицерского состава, дом начальника полигона, штабной домик, дом – общежитие штабных унтеров и ефрейторов, гарнизонный чипок и два учебных павильона, в которых можно одновременно рассадить до ста человек.
Замыкало все это пространство, образуя некое подобие плаца, казармы и хозблоки для переменного состава. Сейчас они пустовали, но в них наряд постоянно подтапливал печи, чтобы совсем уж до сосулек здания не выстужать. На отшибе, согласно уставу не меньше двадцати пяти метров от крайнего строения, имелись примитивные сортиры – солдатский и офицерский отдельно и баня, совмещенная с прачечной самообслуживания.
От учебных павильонов шли позиции, дальше них располагалось тактическое поле а за ним мишенные директрисы, между которыми оставили неширокие полоски леса. Директрисы постоянно удлинялись – на дрова, но выдавалось все это начальником как улучшение собственными силами материальной части полигона для возможности испытаний дальнобойных орудий.
Называлось все это «Королевский артиллерийский полигон». Он имел все права отдельной части, включая знамя, возле которого постоянно стоял вооруженный часовой в штабном домике.
Рядом со знаменем на простой тумбе располагался металлический денежный ящик, вскрывать который наш полигонный писарь, одновременно местный начфин, имел право только вместе с караульным начальником, для чего в ящике имелось два замка.
Именно эту сцену я и застал, явившись утром в штаб.
Мне показали кабинет субалтерн – офицеров, довольно просторную комнату, в которой сиротливо стояли всего два стола с простыми мраморными чернильными приборами, и представили сидевшему за своим столом Щоличу.