Продуктовый паек у нас больше, чем в городе, а вот денежная компенсация наоборот меньше – сельская местность… Хотя до ближайшей деревни от нас совсем не близко. Да и деревень тут не так много. Все больше хутора. А пока до конца месяца я вас прикрепил к общему котлу, чтобы отчетность не портить. Давняя традиция. И еще… если поедете в город, то сообщите заранее, чтобы я вас на время отпуска или командировки снял с довольствия и выдал вам деньгами. В том числе и на рацион для вашей лошади.
Похоже, для первой встречи мы другу понравились, и никто из нас пальцев гнуть не стал.
Затем первым делом проведал на конюшне свою кобылу, угостив ее подсоленной горбушкой. С ней также надо дружить.
Старший конюх, похлопывая высокую кобылку по черной шее, все ее мне нахваливал.
– Ласку вместе со мной с графского ипподрома мобилизовали. По возрасту, – улыбнулся он в короткую бородку, – Мне сорок, ей – тринадцать с хвостиком. Из племенного разведения она уже выбывает, рекордов больше ей не ставить, на то молодняк по брони остался, а так она еще очень даже резва, господин старший фельдфебель, особенно в санках.
– А верхом?
– Выучена. Но в оглоблях она лучше. Призы брала.
Масть у лошадки была нечастая – караковая. То есть вся лошадь вороная, но с подпалами, как у добермана в пахах и на морде.
Ухожены все лошади в конюшне все были хорошо, о чем не преминул похвалить старшего конюха.
– А как оно могло быть иначе, если я с десяти лет на ипподромной конюшне, – с достоинством ответил он.
Осмотрев подковы, только покачал головой.
– Они все тут фабричные?
– Других нет, господин фельдфебель, – пожал плечами конюх.
– А кузня есть?
– Кузня есть. За конюшней на отшибе.
– Показывай.
Кузня была хоть и невелика, но все необходимое в ней было. Только выморожена очень. Видно, что давно ей не пользовались. Подумал, что первым делом я откую своей красавице нормальную зимнюю обувь железную. И трензеля перекую на более щадящие лошадиные губы.