Пока враг очухивался от первого огневого налета, мы за это время успели отмахать в темноте по рельсам пятнадцать километров и сбросить десант на первый разъезд, где заранее был намечен первый ротный опорный пункт. Следующий за нами шушпанцер тянет для них три платформы со «спиралями Кобчика» и доберется до десанта, когда тот закончит зачистку полустанка и приступит к инженерному обеспечению позиции, загнав лишние для нас платформы на запасные ветки.
Второй шушпанцер везет такой же груз для второго разъезда.
Их задача еще при необходимости и огнем поддержать пехоту до прибытия приданной им артиллерии.
А нам вперед и только вперед на Узловую. И как можно быстрее, пока там видят третьи сны. Освободившись от лишних платформ на полустанках, колеса бронепоезда запели бойчей на рельсовых стыках.
На востоке занималась робкая полоска зари хмурого сентябрьского утра.
* * *Ворвались на Узловую с рассветом, паля во все стороны из всего бортового оружия, но и врага застали без штанов в буквальном смысле этого слова.
Даже телеграф нам достался целеньким на вокзале вместе с дежурными телеграфистами – на мое удивление совсем гражданскими железнодорожниками, по национальности огемцами, охотно пошедшими с нами на сотрудничество.
В первые пятнадцать минут десанта весь район, прилегающий к вокзалу, был в наших руках.
На самой узловой станции захватили эшелон с 75–мм полевыми орудиями заморской системы – две восьмиорудийных батареи, с приличным боезапасом к ним. Отдал приказ установить их южнее и севернее станции на особо угрожаемых направлениях контратак царцев вдоль железных дорог.
Оставив на станции командовать Безбаха, я отцепился от основного БеПо и с тремя гружеными платформами за мотоброневагоном, мерно стуча калильным двигателем, медленно покатил в сторону моста – движок тянул почти на пределе.