С рецких егерей охрану складов пока никто не снимал, а до тотального учета трофеев у интендантов руки еще не дошли. А мы что охраняем то и имеем… тем более последние дни.
Самим егерям такие трофеи были без надобности – роторную магазинную винтовку Шпрока, которую только – только внедряли в имперскую армию, они признавали как лучшую. А рецкий маркграф сумел не только наладить у себя производство новых карабинов, но и полностью вооружить ими роту Вальда когда отправлял ее ко мне.
С патронами на станции проблем не было – запасли царцы их на будущее свое наступление с избытком.
В целом саперная рота мне понравилась. Видно, что служба в ней поставлена. И самое важное состояло в том, что рота была уже обстреляна на фронте. Знают уже, что пулям кланяться не грех и не трусость, а благоразумие.
Провозился с саперами и складами я до обеда. Приватизировали несколько фур со здоровенными соловыми битюгами в дышлах, которых егеря нашли в железнодорожной конюшне голодных и непоеных через сутки после захвата. Передали их в обоз отряда, который сформировали на основе четвертого взвода саперов.
Да многим поживились. Каждого унтера обеспечили биноклем. Не таким качественным, как от «Рецкого стекла», но лучше такой иметь, чем никакой.
Тут я законно основывался на королевском указе, что штурмовиков короткостволом вооружать «по возможности».
Фельдфебелям подразделений строго наказал, что сегодняшний день на складах их, но лишнюю барахолку в отряде перед наступлением безжалостно выкину на обочину дороги.
– А то знаю я вашу praporskuj натуру. Вам волю дай – оси у вагонов погнутся."
"Переспрашивать меня, что означает незнакомое слово они благоразумно не стали.
По дороге домой отловил интенданта из отдела боевого обеспечения службы первого квартирмейстера. Прижал к ближайшей стене, сунул под нос длинный ствол пистолета Гоча и прошипел, что если через сутки не будет гранат столько, сколько мной запрошено, то я расстреляю его у этой же стенке за саботаж.