Таким образом, они освободили фельджандармов второму квартирмейстеру, который быстро нашел им работу в поле. Штурмовики несли караулы и отправляли в тыл эшелоны с пленными. Пленные при виде рецкого конвоя вели себя как паиньки. Репутация отморозков работала на подконвойных с дикой силой. За все время ни одного побега, ни одной попытки бунта, даже простого неповиновения не было.
Что удивительно было лично для меня – никто из горцев на судьбу не жаловался. В смысле что таких героев… и в караул, пленных охранять.
Через неделю я получил приказ, согласно которому рецкая штурмовая рота майора Вальда выводится из состава Броневого дивизиона и самого первого армейского корпуса и прикрепляется к выездному комиссару ЧК барону Бадонверту в качестве подразделения обеспечения. Обеспечения чего? Не сказано.
Пришла почта из Втуца. Маркграф сердечно благодарил в моем лице всех рецких егерей за кровавую тризну по его сыну.
Егеря, которые служили в моей физической защите при ЧК, почувствовали себя обойденными и приуныли."
"Майор Вальд, то есть уже гвардии майор Вальд, что равнялось армейскому полковнику, подсказал выход из такой ситуации.
– Хитрый ты, – констатировал я, качая головой.
– А то? – ухмыльнулся Вальд, – Неделю назад я был всего лишь армейским капитаном. Если кто сомневался в сегодняшнем указе Ремидия, то я нисколечко.
– Тогда гадай, что теперь будет дальше? – подколол его я.
– Уберут нас отсюда. Домой отправят.
– С чего взял?
– Да взгляды от штабных ловлю нехорошие. Нет, повод найдут благородный, Знамя к примеру получать из рук маркграфа… У меня же теперь отдельная часть.
– И как быстро вас отсюда уберут?
– Приличия соблюдут. Но не более того. Лишнего дня держать нас тут не будут, – ванговал Вальд на всю катушку. – Боятся они нас. Особенно тебя.
От себя я придумал для гвардейских егерей особый знак отличия.