– Так точно, ваша честь, – по ступенькам вбежал моложавый военный прокурор с кожаной папкой под мышкой, которая зажала эфес его прямой шпаги и оттопырила ее под неестественным углом к телу.
В отличие от поголовно усатых строевых офицеров этот тоже был гладко, как тут говорили «по – артистически» выбрит.
– Приступайте, – разрешил председатель суда.
Прокурор раскрыл свою папку и стал с некоторым артистизмом зачитывать.
– Капитан интендантской службы имперской армии Рой Шаргол и фабрикант Салмон Арш обвиняются в преступном сговоре, произведенном с корыстной целью.
Тут строй солдат непроизвольно ахнул услышав про такую огромную сумму которую каждые девяносто девять солдат из ста себе даже представить не могли в натуре.
А прокурор продолжал вести дозволенную судом речь.
– Преступное деяние вышеозначенных господ полностью изобличено, доказано и обвинение требует…"
"– Попрошу уважаемого прокурора не частить, – прервал его председатель суда довольно скучным тоном.
– Вы позволите, ваша честь, предоставить суду вещественный результат преступного деяния обвиняемых?
– Не имеем ничего против. Даже настаиваем на этом. Суду нужны доказательства, а не голословные обвинения, – председатель суда откинулся на спинку кресла.
По знаку прокурора солдат с такими же светло зелеными, почти салатовыми обшлагами мундира, как и у остальных судейских, внес на помост пару обыкновенных сапог.
Прокурор кивнул и солдат поставил сапоги на судейский стол.
– Это все? Только пара сапог? – спросил удивленный председатель.
– Тем более что оба они на левую ногу, – заметил левый заседатель с коротким смешком.
– Действительно, – поддакнул ему правый заседатель.
– Ваша честь, уважаемый суд, – прокурор театральным жестом указал рукой на сапоги. – Я вас прошу сравнить подошвы этих сапог.
Пока судейские щелкали ногтями по подметкам, прокурор окинул взглядом публику, то есть нас, стоящих рядами в партере, если можно так выразиться, и гордо вскинул голову, красуясь перед нами.
– Господин прокурор, может, вы не будете загадывать нам ребусы с обувью, а объясните существо дела, – обратился к нему левый заседатель.