– Завод наш здесь никто не будет трогать. Кому надо всем уже дали по рукам. Но возле моей баронии в империи… там такой городишко мелкий есть, я должен буду поставить завод траншейных пушек для западного фронта. И помочь «Лозе» с пулеметами.
– И ты сдался? – разочаровано я прогундосил.
– Нет. Это в «Лозе» сдались. Император посчитал справедливым, чтобы они платили нам как за секреты производства, так и за обучение персонала. И за консультации отдельно.
– Ты пустил их в святая святых? – возмутился я.
– За кого ты меня держишь, ваша милость, – Гоч выдул в потолок подряд три колечка из сигарного дыма.
– Что-то я его не заметил? – фыркнул я.
– Так хозяина охрана обязана знать в лицо, – наставительно сказал Гоч. – Вот посмотри лучше для ознакомления.
Гоч вынул из стола газету на имперском языке. Развернул и положил на стол.
– Это про нас с тобой, – гордо заявил Гоч и процитировал на имперском наречии. – «Простой фельдфебель и никому не известный провинциальный инженер сделали лучший в мире пулемет». Это, Савва, признание. Это, Савва, слава!
Последнюю фразу Гоч просто выкрикнул и полез в сейф за бутылкой сливянки.
– Знаешь что… – посоветовал я.
Если Гоч поставит завод на паях с императором, – думал я, вертя в руках рюмку с водкой, – то… что ж… пушечка – игрушечка это его инициативный проект и его патент. Имеет право.
– Филиал «Гочкиза», – рубанул партнер рукой, рассыпая искры с сигары на пол. – Тут я был как кремень, как скала. Государственные субсидии приветствуются, новые частные акционеры нет.
– Неужто мы в полном шоколаде? – оторопело произнес я, боясь спугнуть шару.
– С марципаном, Савва, с марципаном, – засмеялся счастливый Гоч. – Оптику у вас в Реции будем заказывать. Ну, за нас… За оружейных баронов!
И поднял рюмку вверх.
Выпили.
Гоч снова похвастался.
– Знаешь… Я теперь целый лейтенант гвардейской артиллерии. Как и ты.
– Тогда наливай, – заявил я. – И не в рюмки, а в стаканы. И звездочки давай.