Потом достал из стола четыре семилучевые серебряные звездочки и вывалил их из ладони на стол.
– Вам, Кобчик, следует привести свою форму в порядок. Это же просто безобразие, когда фельдфебель щеголяет птичкой старшего сапера на рукаве. Птичку спороть, звездочки вставить в петлицы. Еще раз увижу в таком виде – сидеть тебе на гауптвахте за нарушение формы одежды. Ясно?
– Так точно, все ясно, господин инженер – лейтенант.
– Не торопись, я еще повышение в звании тебе в книжку не вписал, – и адъютант снова взялся за перо и, склонив голову к плечу, выводил тушью ровные строчки.
Звание. Указ. Номер. Число.
– Вот… Теперь ты полноправный фельдфебель и можешь «строить» встречных солдат на улице по собственной прихоти, – коротко хохотнул адъютант. – И это… почему орден до сих пор приколот на булавке?
– Осмелюсь пояснить, господин инженер – лейтенант; как повесил его на эту грудь сам король, так и ношу, – ответил я.
– Кобчик, – усмехнулся адъютант. – Я тебя умнее считал. Неужели ты думал что король будет тебе орденскую ленточку в торжественной обстановке самолично пришивать?
И адъютант генерала Штура звонко захохотал, видимо представив себе такую картинку.
– Булавка тут для скорости и удобства короля. Но не тебя… Так что пришей.
– Осмелюсь спросить господина лейтенанта, – спросил любопытный Йозе. – Теперь нам каждый раз перешивать орден с мундира на мундир. То есть с парадного на полевой… и обратно?
– Нет. Зайдешь к ювелиру, закажешь себе дубликат и пришьешь его на полевой китель. В таком случае его и утратить не будет жалко.
Чувствовалось, что адъютанту скучно в отсутствие большого начальства, и он с удовольствием играл роль нашего учителя в дебрях униформологии.
– Теперь другие бумаги… – протянул адъютант. – Литера при вас?
Лесовики синхронно кивнули.
– Вот вам две плацкарты до места. Негоже нашим кавалерам по дорогам империи в теплушках бедствовать.
На стол легли два маленьких картонных прямоугольника.
– Не забудьте в кассе их прокомпостировать. И сдать коменданту станции назначения.
Плацкарты исчезли в карманах лесовиков.
– А тебе, Кобчик, увольнительная на двое полных суток. Начиная с сегодняшнего утра, – на стол лег розовый листочек с печатью размером с солдатскую книжку. – Гуляй, заслужил. Утром третьего дня к восьми часам как штык на первом этаже штаба в отделе инженер – майора Вахрумки. Озадачивать тебя по службе теперь будет он.