Это я вам как горец утверждаю по собственному опыту. Я часто видел, как камни в горах падают. Вы, прежде чем допускать летунов к своим позициям потребуйте от них указать на плане точное место, в которое они целились. Думаю, обнаружиться много сюрпризов и для них.
– Резонно, – покачал головой Вахрумка. – Вот… бегут уже летуны докладывать об своих успехах.
К передней гондоле дирижабля прислонили лестницу, по которой спустились три офицера в черной коже и вполне себе привычных для меня фуражках с белым верхом и мелкой рысцой побежали к батарейной позиции.
Когда они подошли на расстояние, что можно было разглядеть их лица, то я не выдержал и засмеялся.
Вахрумка посмотрел на меня с некоторым удивлением.
– Кругом знакомые все лица, господин инженер – майор, – пояснил я свое поведение. – Крайне левого не припоминаете?
Вахрумка не стал ломать свои глаза и посмотрел в бинокль. Хмыкнул пару раз и сказал мне, понижая голос.
– Его сиятельство собственной персоной… И уже лейтенант… Интересно. За какие такие заслуги его произвели раньше срока?
– Наверное, за вовремя украденную идею, – ляпнул я и осекся: язык мой – враг мой.
Вахрумка посмотрел на меня и ничего не сказал, только покачал осуждающе головой. Или мне так показалось.
– Когда ты успел ему подкинуть идею кидать бомбы с дирижаблей?
– Еще на перевале, господин инженер – майор, помните, над нами точно такой дирижабль проплывал.
– Да припоминаю что-то… Но при чем тут граф?
– Вот тогда я и подумал, что с такого грузоподъемного аппарата можно легко разбомбить все наши позиции, что мы настроили на перевале. И высказал это вслух. А рядом со мной кроме этого юнкера никого не было тогда.
– Подойдем поближе, фельдфебель, послушаем этих хвастунов.
– Господин инженер – майор, осмелюсь спросить: а в королевской армии свои дирижабли есть?
– Опять что-то придумал? – Весь его вид показывал: за что мне это наказание?
– Есть идеи, только я бы не хотел, чтобы слава досталась графу.
– Есть у нас пара разведывательных аэростатов с одновинтовой машиной для корректировки огня артиллерии, но они намного меньше этого аппарата. И грузоподъемность у них слабая. Дирижабль не может поднять в воздух вес больше половины собственного веса… – и тут инженера что-то озарило.