– Есть еще один недостроенный… Сугубо экспериментальный… Но с начала войны на него перестали отпускать субсидии…
– А можно мне будет на него посмотреть?
– Все. Молчи, фельдфебель. Все разговоры такие потом, – оборвал меня Вахрумка, потому что мы уже подошли к свите.
Летуны гордо отчитались перед генералами об «уничтожении полевых объектов бомбардировкой с воздуха, что является абсолютной новинкой в военном деле и может быть с успехом использовано против превосходящего врага для остановки его наступления».
Но тут вылез вредный Вахрумка и попросил летунов показать на плане, куда они целились, когда бросали свои бомбы. Вахрумку поддержали генералы и капитан – старший из команды дирижабля, нехотя начертил на его схеме три кружочка.
– А вы с большей высоты бомбить можете, капитан? – спросил его генерал артиллерии. – А то на таком расстоянии с такой высотой цели я собью ваш пузырь с третьего шрапнельного выстрела. С этой вот позиции, – он похлопал рукой в перчатке по казеннику трофейной пушки.
– Осмелюсь доложить господин генерал, – отчитался покрасневший капитан, – с большей высоты бомбить полевые позиции можно, но соответственно вырастает рассеивание падающих снарядов и падает точность бомбометания.
– А если по вашему аппарату, капитан, залпом выстрелит целая рота, а то и батальон. Что тогда? – это уже генерал пехоты вставил свои пять копеек. – С двухсот метров даже косорукие солдаты по такой большой цели не промажут.
– Ваше превосходительство, – четко ответил командир дирижабля, – мелкие дырки от пуль не нанесут большого вреда дирижаблю. Даже если весь батальон и попадет по баллону, то у нас все равно останется положительная плавучесть, и мы сможем уйти на безопасное расстояние. Небольшой ремонт и мы снова в строю.
– А если они будет стрелять по гондоле управления и выбьют весь экипаж? На таком расстоянии это вполне вероятно, – не отставал от него пехотный генерал.
– Тогда мы все умрем за нашу родину со словами верности нашему императору, ваше превосходительство, – вылез с ответом инженер – лейтенант граф Клевфорт."
"– Никто не сомневается в вашей храбрости, лейтенант, – заявил генерал Штур.
– Лучше пойдем смотреть причиненные вами разрушения на месте, – предложил генерал пехоты и как бы раскаиваясь, обратился к Штуру, – Если вы не против, конечно, как приглашающая сторона… раскрыть, так сказать… тайны вашего сюрприза.